Хотя они только начинаются, потому что плохая новость номер два — выбранная специальность оказывается не просто сложной, а абсолютно непонятной.
Это выясняется уже на первой неделе и окончательно укрепляется на второй — на паре у завкафедрой, благодаря которому меня приняли в этот универ.
Виктор Иванович осматривает студентов, но почему-то запоминает только моё имя и вызывает к доске, чтобы я объяснила решение задачи по связности графов.
— Давай, Алина, — подзывает жестом руки. — Вставай, вставай. Не стесняйся.
Вместе с тобой потолкуем.
Сердце ухает прямо в пятки, пока я поднимаюсь с места и спускаюсь по ступеням. Конечно, я хотела, чтобы сокурсники заметили мой сегодняшний образ, но не настолько радикально.
Это не просто дискретная математика — это другой уровень сложности. Если с иностранным языком, историей или философией мне более-менее понятно, то здесь — густой дремучий лес, из которого не выбраться.
Ноги наливаются свинцом, когда многочисленные взгляды обращаются в мою сторону. За две недели занятий я ни с кем особо не подружилась, но это не важно — у меня уже есть своя компания.
Несколько девушек из группы подходили, чтобы узнать, где я купила сумку, украшения и одежду. В их глазах я видела зависть, любопытство и восхищение, а теперь там читается желание увидеть мой триумфальный провал.
— Что нужно делать?
Я смотрю на Виктора Ивановича с надеждой, но он лишь шире улыбается, указывая на доску. Мол, и так всё понятно. Давай, приступай.
— Начни с простого. Определи, что такое связный граф.
Сжав мел, я пытаюсь проглотить комок паники, но безуспешно. Перешёптывания за спиной становятся громче. Понимать, что обо мне думают, и осознавать свою тупость — невыносимо."
"Мне казалось, что я потяну. Неважно как, но потяну. В процессе обнаружилось, что, упустив элементарный школьный материал, его почти нереально потом наверстать.
— Связный граф — это граф, где для любой пары вершин существует хотя бы один путь, связывающий их, — подсказывает завкафедрой. — Правда? Теперь попробуй доказать, что данный граф связный.
Яснее мне не стало, поэтому я смотрю на доску, кусаю губы и переминаюсь с ноги на ногу. Ничего лучше, чем провести мелом по уже нарисованной линии, я не придумываю. Это не выглядит как решение. Скорее как попытка оттянуть время.
Повернувшись лицом к аудитории, я нахожу взглядом Демьяна. Он что-то подсказывает с дальнего ряда, но я слишком растеряна, чтобы разобрать хоть один его жест.
— Алина, подожди.
