— Может, и взрослая, но у Алины плохая наследственность. Не хочется, чтобы она, как и мать, прикладывалась к бутылке по любому удобному поводу.
Уютная атмосфера, свечи и аромат дубовых бочек — всё это рушится под напором резкости и категоричности. Мне казалось, что я впервые смогла по-настоящему насладиться моментом и оценить вкус вина. Но для папы это, видимо, прямой путь к алкоголизму.
Он унижает тонко, точно, без права на ответ.
Я опускаю голову, стараясь взять себя в руки. По левую сторону от меня сидит Аслан, напротив — дядя Коля и Марина.
С торца расположились отец и Дина.
Постепенно настроение поднимается, когда официант начинает выносить блюда. Запах костра и травяного соуса отвлекает, хотя внутри всё ещё неприятно ноет. Тем более, я знаю, что Аслан прекрасно слышал замечание про выпивку.
На столе начинают появляться блюда: крем-суп с грибами, свежие салаты и аппетитные мясные рулеты с хрустящей корочкой. Официант ловко расставляет всё это перед нами, а Гончаров, явно довольный подачей, задевает отца:
— Ну, Мих, скажи хоть раз, что у меня плохая кухня.
Обещаю, не обижусь, даже если раскритикуешь.
— Кухня, без сомнений, на высоте, — нехотя признаёт папа. — Ты всегда был идеалистом во всём, что касается работы.
— Кто бы говорил, — фыркает мужчина в ответ. — Ты сам, Мих, как вцепился в свои дела, так и забыл, что такое отдых. Всё бизнес, контракты, цифры. А время для семьи и друзей когда найдётся?
— Если бы я не держал всё на уровне, мы бы сейчас суп из пластиковых тарелок хлебали, а не в этом ресторане, — отрезает отец.
— Кому как не тебе знать, что деньги просто так не приходят. Это не про идеализм, Коль. Это про ответственность.
— А как насчёт здоровья, Мих? Помню, в прошлый раз ты жаловался на сердце. Говорил, что болит так, что спать невозможно.
— Я работаю — это главное. А то, что где-то болит, так это нормально. Если ничего не чувствуешь, значит, ты уже мёртв.
— Ты уж до такого не доводи…
— Если не найду баланс, позаботься, пожалуйста, об Алинке.
Дальнейшую часть шутливого разговора я пропускаю мимо ушей — что-что, а поговорить дядя Коля и мой отец просто обожают. Честно говоря, я уже не вспомню, как именно они познакомились, но это было около шести лет назад. У отца всегда была чуйка на людей, с которыми выгодно дружить и поддерживать контакты.
— А вот моей Лизавете новое меню не пришлось по душе, — вздыхает Гончаров, качая головой. — Раскритиковала все блюда, которые шеф так старался разработать.
