Сказал, что спустится позже, — отвечает мачеха.
Отец хмыкает и тянется за бутылкой виски, наливая себе на два пальца.
В первые месяцы после разрыва с матерью он много пил, хоть и старался это скрывать. Но Дине каким-то чудом удалось перестроить его на полностью здоровый образ жизни.
Сейчас, когда у папы начинают лихорадочно блестеть глаза, а взгляд становится чуть пьяным, я невольно напрягаюсь и начинаю нервно ёрзать на месте. Было бы куда лучше, если бы он просто ушёл спать. Потому что у меня планы, математика и Аслан.
Это куда увлекательнее каких-то нравоучений.
— Ему с нами плохо? Что, не нравится есть за одним столом с дружной семьей?
Я шумно вздыхаю, ковыряя вилкой в салате. Вовлекаться в спор нет ни малейшего желания, но, похоже, придётся. Мне нравится общение и люди, но порой хочется тоже сбежать на пару часов в лес, чтобы побыть наедине с природой и музыкой. Несмотря на возможные проблемы с травмами стоп и сухожилий.
— Ты ещё спроси, уважает ли он тебя. И для большего эффекта — стукни кулаком по столу.
Разве не так себя ведут, когда перебрали с виски?
— Поговори мне тут, — посмеивается отец, опрокидывая в себя алкоголь до самого дна.
В глубине души я даже рада, что Аслана здесь нет, потому что такой моральный прессинг не каждый выдержит.
Папа, как обычно, не упускает возможности напомнить, что и я, и мачеха — все мы живём за его счёт. В действительности, Дина не зарабатывает: когда-то она выучилась на флориста и открыла собственный цветочный магазин, но с годами дела шли всё хуже, и теперь выйти хотя бы в ноль стало почти невозможной задачей.
Звонок в дверь вырывает меня из размышлений. Я откладываю столовые приборы и краем глаза смотрю на окна. Гости у нас бывают редко, а с Лерой я недавно виделась, и мы обсудили всё, что только можно. Остальных я заранее попросила охрану не пропускать.
Мачеха вытирает руки полотенцем, поправляет фартук и, проходя мимо стола, ободряюще проводит ладонью по моему плечу. Иногда я задумываюсь: если бы я осталась один на один с папой, вряд ли выдержала бы долго.
Он бы меня просто сломал. А ей каким-то образом удаётся удерживать между нами баланс.
Из прихожей доносятся приглушенные голоса. Дина коротко смеётся, благодарит кого-то и захлопывает дверь. На кухню она возвращается с бумажным пакетом из магазина электротехники, который ставит передо мной. Игриво подмигнув, она словно говорит: «Ну же, открывай — это тебе!»
— От кого? — сипло спрашиваю, заглядывая внутрь.
