– Вот же…
Дальше я не расслышала – слова потонули во всё-таки зазвучавшем «горько». И кто только это придумал?!
– Сладко, – выдохнула Киру в губы. – Пусть нам будет сладко.
– Согласен. – Он прошёлся ладонью по моей спине.
Гости продолжали скандировать, но Кир перестал целовать. Посмотрел в глаза.
– Двойня, говоришь?
– Двойня, – подтвердила я, и он улыбнулся.
Мне сразу же представился похожий на него мальчишка – с такими же дымчато-зелёными глазами и покоряющей сердца улыбкой. Только волосы тёмные. А ещё девочка.
Гости продолжали шуметь, кто-то подал нам шампанское, попросил встать для фото.
– Как думаешь, если мы опоздаем в ресторан, это будет очень плохо?
– А тебе не всё равно?
Я посмотрела на Кира. А ведь и правда – всё равно.
* * *Лимузин выехал на многолюдный проспект и помчался вперёд."
"Я проводила взглядом мелькнувший сбоку магазин. Один из трёх открывшихся в Москве в прошлом году – самый крупный на сегодняшний день в нашей сети. Всего за эти четыре года их открылось двадцать два. Положила руку на живот, и поверх сразу же легла рука Кира.
– Спасибо, – сказал он, сжав мою кисть. – Без тебя я не стал бы тем, кто есть. Всё, что у меня есть, – ты. Во всех смыслах, Карина.
Я не ответила. Просто коснулась его лица и провела по щетине кончиками пальцев. По губам, по твёрдому подбородку.
Через полчаса машина остановилась у калитки школы. Учебный год закончился, впереди были только выпускные экзамены. Обогнув школу, мы вышли на пустой задний двор. Старый клён стоял на прежнем месте и тихонько перешёптывался листьями с другими деревьями.
– Как думаешь, про нас будут рассказывать первоклашкам? – спросила я с улыбкой, коснувшись ствола.
Сердечко потемнело, стало почти незаметным, и всё-таки я различила его. Я провела пальцами вначале по нему, потом по буквам, и через плечо посмотрела на Кира.
Откуда ни возьмись, в его руке появился нож. Ничего не говоря, он встал позади меня и провёл по коре. Я хотела остановить его, но не остановила. Когда он закончил, повернулась в его руках.
Кир прижал меня к стволу. Ветер подул сильнее, и громче зашелестели листья.
– Даже если и нет, мы останемся историей этого места. Самой лучшей его историей.
– Твоя самоуверенность не знает границ. – Я обхватила его лицо ладонями. – Вот скажи мне, Сафронов, почему я тогда была такой дурой?
– Понятия не имею.
– Какой же ты всё-таки мерзавец! – Я с улыбкой качнула головой и, дотянувшись, мягко поцеловала его в губы. – Мог бы сказать, что дурой я не была никогда.
