Ты бы нашла себе крутой член с золотыми яйцами и скакала бы на нём, чтобы устроиться получше! Сука! А я, чёрт подери, думал…
– Ненавижу тебя! – закричала и замахнулась, чтобы отвесить ему пощёчину.
Он перехватил мою руку. Так крепко, что я вскрикнула от боли.
– Ненавижу, – выдавила сквозь слёзы.
Кирилл толкнул меня с такой силой, что я налетела на стену. Но боли не почувствовала – видела только его глаза. Холодную непроглядную мглу.
– Это у нас взаимно! – заорал он. – Убирайся! Убирайся! Из моей квартиры, из моей жизни! Катись к чёрту!
Я замотала головой.
Губы задрожали, душу словно вынули и разодрали на части.
– Ненавижу тебя! – закричала истошно. – Чтобы у тебя больше ничего никогда не получилось! Будь прокляты все твои медали! Твой лёд и твои грёбаные Олимпиады! Ненавижу! Ненавижу тебя!
Я кричала, а он молчал. А потом просто ушёл в комнату, повторив напоследок, чтобы я выметалась и больше не попадалась ему на глаза. Никогда. Я стояла, прижимаясь спиной к стене, к которой он же меня и толкнул, с ощущением, что, если сделаю шаг, сломаюсь.
Рассыплюсь пеплом."
"Но я не рассыпалась. Не рассыпалась ни когда достала сумку, ни когда принялась скидывать в неё вещи. Ни когда, опомнившись, всё-таки сняла свадебное платье и положила на застеленную постель. Не рассыпалась даже когда дотронулась до живота. Только слёзы потекли по лицу снова, а в горле застрял стон.
Ненавижу! Ненавижу любить его. Ненавижу!
Глава 19
Карина
Под шум льющейся из крана воды я сидела у Дашки на кухне и поглаживала чиха, при этом плохо отдавая себе отчёт, что делаю.
После Стёпы особенно трудно было воспринимать свернувшееся у меня на коленях существо, но именно оно помогло мне пережить вчерашний день и эту ночь. Ничего не советуя и ни о чём не спрашивая, Дашкина собака просто постоянно была рядом. Словно чувствовала, что сейчас мне как никогда нужно чьё-то тепло. Хотя бы капелька тепла.
Как он узнал, что ребёнка больше нет? С чего взял, что я сделала аборт? Что у меня был выкидыш, не знала даже Маша.
На все её расспросы я отвечала, что всё в порядке. Не потому, что не хотела говорить – потому, что не могла смириться, что Вишенки больше нет. Выходит, он услышал наш с Дашей разговор и понял всё по-своему. Выходит, он приходил в тот вечер домой, а я даже не заметила.
– Поговори с ним.
Подруга выключила воду и вытерла руки о розовое, с кокетливым бантиком на уголке, полотенце. Я вздохнула и, опустив взгляд, провела по голове собаки, по крохотной шее и лопаткам.
