Вышла в коридор как раз тогда, когда Кир швырнул на тумбочку ключи. Стоило нам встретиться взглядами, я сразу всё поняла. Рот наполнился вязкой слюной, дышать стало трудно.
Всклокоченный, со щетиной на скулах, он разве что не поморщился, увидев меня. Рубашка была измята, но хуже всего – запах другой женщины. Едва ощутимый и оттого ещё более невыносимый.
– Я не делала аборт, – просипела сквозь ком слёз. – Не делала этот чёртов аборт! Я не знаю…
– Я тебе не верю! – рявкнул он и в долю секунды оказался на расстоянии считаных сантиметров.
В нос ударил сладкий запах клубники. Глаза Кирилла были совершенно тёмными и холодными.
– У меня был выкидыш.
Его губы презрительно искривились.
– Не верю, – процедил он, глядя мне в глаза. – Ты всегда врала. Выкручивалась и врала. Лживая, надменная сука. Тебя не волнует никто и ничто, кроме тебя самой. Я думал, ты изменилась, но люди не меняются.
– Но ты изменился, – хотела сказать зло, не отводя глаз, но голос задрожал.
Отступила от него, чтобы не дышать запахом предательства.
Он прошёлся по мне взглядом. Словно оценивал, словно… сравнивал.
Я сглотнула.
– Ты с ней был, да? Со своей бывшей?! Мальчика обидели, и он побежал искать утешения в тёплой постели…
– С ней, – отрезал Кир.
Едкий, колючий смех застрял в горле, наружу вырвался только короткий смешок, похожий на сдавленный лай. Выражение лица Кирилла не изменилось, только черты стали словно резче.
– Она, по крайней мере, в разы честнее тебя.
Ты ей в подмётки не годишься. Эгоистичная пустышка, привыкшая выезжать за счёт других. Теперь я не удивляюсь, почему твой муж кинул тебя и рванул за бугор с секретаршей. Ты большего не достойна.
Каждое его слово врезалось в сердце, в душу. Я хотела броситься на него, чтобы только заставить замолчать.
Неправда! Пусть замолчит! Всё это неправда! Неправда!
– Лучше бы ты никогда не становился олимпийским чемпионом! – просипела в ответ, в конце голос зазвенел.
Из глаз вырвались слёзы, но сделать с этим что-либо я была бессильна.
– Лучше бы ты никогда не добился успеха! Может, не стал бы такой самолюбивой сволочью! Лучше бы ты травму получил! Хоть что-то в тебе бы осталось нормальное!
– Как тебе не нравится, когда в правду носом тычут! – рявкнул он и опять оказался рядом. Схватил меня за локоть. – И что бы было, если бы я не выгрыз себе место под солнцем?! Что?! Я тебе скажу что.
