У неё ребёнок заболел ангиной. Просила дать отсрочку на пару дней.
— Подготовь бумаги на её увольнение. Мне нужны ответственные и эффективные сотрудники. Клиент не станет ждать, пока у Марины выздоровеет ребёнок, и она соизволит заняться работой.
— Хорошо. Я всё сделаю и оставлю папку на вашем рабочем столе.
— Ты не можешь… — ошарашено лепечу, понимая, что перешли черту. — У неё веская причина. Она имеет полное право взять больничный и побыть с ребёнком дома. Это жестоко. Ты не посмеешь.
— Хочешь проверить? — гадко усмехается Руслан, пряча мобильный в пиджак.
— До сегодняшнего дня я ни разу не бросал слов на ветер. За ней уволю ещё двоих за неисполнение трудовых обязанностей. Подрывать авторитет холдинга не позволю.
— Зачем тебе это?
— Чтобы ты больше не творила глупостей и знала своё место. Ты сегодня манипулировала мной и поставила меня в неловкую ситуацию из-за личной прихоти. Теперь от твоего решения будет зависеть её дальнейшая судьба. Обопрись на дверцу спиной. Ноги разведи.
Хочу видеть твои бёдра в этих блядских ремешках, которые ты напялила для Шаха. Поторопись, Маша, пока я не передумал и не нашёл статью для увольнения. После такого клейма новую работу найти Марине будет сложно.
Глава 13. La petite mort (маленькая смерть)
Маша
В ушах гремит пульс. Кажется, что окружающий мир начинает вращаться вокруг меня с бешеной скоростью. Кружит и кружит, затягивая в эпицентр торнадо. И я ничего не могу с этим поделать. Что-то внутри меня ломается.
Я не должна никого жалеть кроме себя! Какое мне дело до его сотрудниц или их детей? Но от одной мысли, что в первую очередь пострадает ребёнок, я прихожу в ужас.
Срабатывает спусковой крючок.
Дети — это моя боль. Мой эмоциональный триггер. И если Руслану они не нужны, то я всей душой и сердцем желаю их иметь.
Хочу, чтобы Всевышний подарил мне возможность стать матерью. Хочу заботиться о своей крохе. Любить её и лелеять.
Прикрываю глаза. Пытаюсь расслабиться. Медленно задираю подол платья к коленям, затем выше.
До середины бедра. Пока не касаюсь пальцами кружева на чулках. На этом месте замираю, отсчитывая удары грохочущего сердца.
Господи, это слишком остро. Грязно. Слишком откровенно. До дрожи в теле. До горячих покалывающих мурашек на коже.
— Подними платье выше, — его голос заметно густеет. Обволакивает моё сознание, словно глоток хорошего вина. Щекочет душу. Только в ней ещё не улёгся ураган.
Расслабиться не выходит, как бы я не пыталась.
