— В этой схватке ты не одержишь победу. Приступай.
Не верю своим пылающим от стыда ушам.
Я сижу перед Русланом, как загнанный в угол зверёк. В груди грохочет сердце, а в душе всё ещё теплеет надежда, что мерзавец сейчас улыбнётся в своей привычной манере и озвучит: «Расслабься, Маша. Это была шутка. В следующий раз думай, о чём просишь».
Медлю ещё несколько секунд и по сверлящему взгляду начинаю понимать, что шуткой здесь вовсе не пахнет. Реальность опускается на мои плечи дико и неотвратимо. Как бетонная стена.
Давит с огромной мощью. С трудом продолжаю упорно сопротивляться.
— Тебе нравится ломать меня? Хочешь видеть покорной? Уязвимой? Какой ещё? Униженной? Развязной? Уничтоженной? — в глазах непроизвольно скапливаются слёзы. Обида затапливает по самую макушку. За что он со мной так? Почему я не понимаю этого человека? Почему не понимает меня он?
— Хочу, чтобы ты научилась мне доверять. Вместо этого ты всячески пытаешься испортить наши и без того сложные отношения. Злишь меня там, где должна проявлять терпение.
— Отношения? Серьёзно? Между нами нет и не было никаких отношений! Мы всё это уже проходили. Усложняешь всё ты! Только и делаешь, что бесишь меня. Подчиняешь и трахаешь. Трахаешь и снова бесишь! Вынуждаешь делать то, чего хочешь ты! Почему бы тебе не найти мудрую женщину твоего возраста? Для фиктивной жены вполне подойдёт! Можно даже постарше. Тогда тебе точно не будет выносить мозг!
— Твои паршивые попытки вызвать у меня ревность ни к чему хорошему не приведут! — рявкает так громко, что в глазах темнеет.
Сердце разрывается. На мгновение теряю способность дышать и анализировать. — Всё может плачевно закончиться, Марья. Заруби себе на носу.
— И что ты сделаешь? — сглатываю, оценивая позади его спины заснеженную железную конструкцию, а за ней обрыв. Здесь мне нужно было бы прикусить язык, мало ли что на уме у этого психа, но черти во мне никак не желают выстраиваться в шеренгу. Бесятся, создавая в мыслях хаос. — Сбросишь меня с моста в реку? Для этого остановился здесь? Чтобы внушить мне страх? Или ты так нервничаешь из-за того, что тебе пришлось передёрнуть и кончить в стаканчик? Мир на этом не закончился! Разве нет?
— Я мог бы этого не делать, — заверяет, сбавляя тон.
Как только Исаев понял, что «кина» не будет, вся его расслабленность в теле сошла на нет. Теперь он снова выглядит сбитым комком нервов. Большим. Раздражённым. Заполняющим собой едва ли не всё пространство салона.
