В доме Руслана их, кажется, нет. Да и откуда им здесь взяться в стерильной чистоте? Решив, что это соскользнули мои волосы, пытаюсь погрузиться обратно в релакс.
Очередная щекотка, теперь уже между лопаток, вынуждает резко распахнуть глаза. Подпрыгнув на постели, точно уколотая булавкой в зад, поворачиваюсь к источнику раздражения.
— Доброе утро, соня… — лыбится брутальный, полураздетый черт, поднося к моим губам едва распустившийся бутон. Вдыхаю насыщенный аромат, пока он проводит им по чувствительной коже, вызывая по всему телу приятный озноб.
— Ты сумасшедший… — следом выдыхаю и заваливаюсь обратно на подушки. Конечно же пряча лицо, чтобы не видел мою довольную улыбку. Всё-таки букет из красных цветов мне не приснился. Этот настойчивый засранец рискнул попытать удачу в третий раз и не прогадал… — Рус, дай поспать. А? — хрипло мычу, изображая равнодушную фиктивную жену.
Нет, ну а что? Нужно же потренироваться. Чувствую, с таким подходом, он очень близок к своей абсолютной победе.
— Пора вставать, Маша, — мягкий голос скользит по нервам нежнейшим шёлком.
Действует на меня, как расслабляющая музыка для сна. — У нас на сегодня много дел запланировано. В их числе встреча с гинекологом. Как твоя попка? Не болит?
Услышав провокационный вопрос, вспыхиваю смущением как спичка.
Кажется, что всё тело, особенно в районе копчика и ниже, в ложбинке между ягодицами, покрывается пылающим жаром. А там, где вчера он внаглую лишил меня второй девственности, всё пульсирует и щиплет слабыми электрическими импульсами…
— Иди к черту… — выцеживаю в подушку, не решаясь посмотреть мерзавцу в глаза.
— Может ещё с проктологом запланируешь? И с психиатром, кстати, тоже. Сам запланировал, сам и езжай.
— Ахаха! — его гортанных низкий смех приятной волной окутывает моё сознание. — Ты забавная, Машка. Хочешь, я лично буду для тебя и тем и другим?
Оставляет цветок на подушке рядом с моим лицом. Затем присаживается на край кровати, прогибая под своим тяжёлым весом матрас. Горячая мужская ладонь бесцеремонно ныряет под кромку одеяла и за считанные секунды достигает цели.
Накрывая осквернённую попу, принимается тискать её.
— Рус, прекрати измываться, — переворачиваюсь на спину, чтобы в следующий момент принять положение сидя и натянуть одеяло по шею. — То, что было вчера, это… это… — с трудом подбирая приличные слова, выпаливаю: — Это было слишком!
— Феерично? — оголив белоснежные зубы в самодовольной улыбке, начинает бесить меня пуще прежнего. — Я хочу видеть тебя голой.
