И самое страшное в этой ситуации то, что я не пытаюсь что либо изменить. Даже сейчас. Ничего не стоит набрать номер экстренного реагирования и сообщить о моей проблеме, но я не хочу этого делать. Не хочу.
— Почему ты плачешь? — не сразу осознаю, что в спальне нахожусь не одна.
Долго он здесь стоит? Что он слышал из нашего с отцом разговора?
— Маша?
Голос Руслана настойчивый и глубокий. В нём нет ни капли злости. По крайней мере сейчас. Неужели решил сменить тактику и снова припёрся ко мне с бумагами? Я скорее укушу себе палец, чем дам согласие на фиктивный брак.
— Блять, не делай вид, что меня здесь нет! Ладно? — рявкает, вынуждая меня вздрогнуть.
Поднимаю припухшие от слёз веки. Устремляю на него взгляд.
Хмуря брови, Руслан подходит к кровати. Вместо документов на подпись в руках держит несколько пакетов с одеждой, что невероятно радует. Моя сгорела вчера дотла. Теперь я официально нищая и беспризорная женщина в каком-то смысле этого слова…
— Не твоё дело, — ворча, отворачиваюсь к окну, чтобы не видел, как глупо я улыбаюсь.
Природу этой реакции не могу объяснить даже себе.
— Всё, что касается тебя — как раз-таки моё дело. Не думаю, что произошедшее в кабинете вызвало настолько негативные эмоции. Из-за чего слёзы, Мария? Вернее, из-за кого?
Слышу, как опускает пакеты на матрас, как обходит кровать.
— Думаю, ты и так всё слышал. Зачем спрашиваешь?
— Не имею привычки подслушивать, — приседает на корточки напротив меня.
Встречаемся взглядами. Он всё так же задумчив. Рассматривает моё зарёванное лицо.
— У тебя для этого есть Дан и его команда. Они — твои уши и глаза. Я не хочу об этом говорить. Хорошо?
Тяжело вздохнув, Исаев хватает мой мобильный.
— Отдай мой телефон! — вскрикиваю, как только осознаю, что он собирается копаться в последних принятых звонках. — Это моё личное. Хватит, Руслан! Прекрати лезть туда, куда тебя не просят!
Отвоевать девайс у Руслана не выходит, и это ещё больше злит, как и момент, когда он дёргает меня на себя.
Стягивая с кровати, вынуждает завалиться вместе с ним на пол. Оказавшись под горячим мужским телом, всхлипываю и замираю, удивлённо мигая ресницами.
— Отдам, когда узнаю, кто испортил тебе настроение. Хорошо?
Зажатый в крепкой ладони мобильник едва не трещит перед моим лицом. Он всё ещё у него.
