— Зачем вы следили за мной?"
"— А ты думала, я тебе буду безоговорочно доверять? Как Петя? Ха-ха-ха! Наивная… Ну уж нет. Не на ту напала, Мария! Денис мне всё докладывал. И про странного посетителя, якобы из налоговой, и про отвергнутый букет, и про то, как ты закрывала кофейню в разгар рабочего дня. Иначе бы парень там не работал. Петя нашёл бы причину его уволить.
— Петя не участвовал в приёме и увольнении рабочего персонала. Мне нужно поговорить с ним. Он купил землю от моего имени. Зачем? Кто ему подделал генеральную доверенность? Я не подписывала этот документ.
Вы понимаете, что это криминал?
— Прекрасно! Теперь ты решила обвинить Петра в мошенничестве? А ты попробуй докажи, что не подписывала никаких бумаг! Ну и угораздило же его связаться с такой неблагодарной дрянью! Если мой сын посчитает нужным, сам тебе перезвонит. Он подаёт на развод! И правильно делает! Давно пора кончать с этим позорным браком. Теперь общаться будете только через адвоката!
Её голос стихает в трубке, но не в моей голове.
Там он эхом повторяет все лестные слова в мой адрес. Мастерски выворачивает душу. Я же старалась. Делала всё для того, чтобы наш с Петей брак не развалился при первых семейных трудностях. И что я получила взамен?
* * *Меня обвинили во всех смертных грехах!
Сколько бы я не изворачивалась, сколько бы не выкладывалась, для Авдеевых я буду неблагодарной дрянью, которой впору сгореть в огне.
Господи, как я могла быть настолько слепа?
Как могла поверить в искренность этих людей?
Падаю на кровать, зарываясь лицом в подушки.
Улавливаю запах Руслана, и меня ещё больше начинает штормить. Каждая клеточка тела напрягается. Протестует во мне.
Отшвыриваю всё на пол. Не хочу им дышать. Он тоже нечестный игрок. Иногда мне кажется, что Исаев вдвое коварнее Петра и его мамочки разом взятых. Он акула бизнеса. Таких, как я, сломает и перетрёт в порошок. Он даже не вспомнит обо мне, когда добьётся своего.
Взрываюсь плачем, испытывая полный душевный раздрай. Никого не хочу видеть.
И уж тем более слышать. Но мой отец решает иначе. Как будто чувствует, что мне плохо. Что я испытываю невыносимое одиночество и душевную боль…
— Да, пап, — отвечаю, не дожидаясь его приветствия. — Здравствуй, мой хороший. Как ты?
— Здравствуй, доченька. Ты не звонила мне несколько дней. Я за тебя волнуюсь.
— Прости, родной. У меня всё хорошо, — поспешно вытираю слёзы и сажусь на постели. Правду ему говорить нельзя. Ещё один сердечный приступ отца я не вынесу.
