Вынуждают кровь закипать. В быстром потоке добираются до сердца. Оно едва не взрывается.
— О, боже… — судорожно хватаю воздух ртом. Каждый волосок встаёт дыбом. В животе всё переворачивается.
— Вкусная девочка… Сладкая… — урчит, прихватывая зубами мочку. Горячий язык проходится по раковине, оставляя на ней влажный след. Наши дыхания сбиваются. Всё вокруг качается и плывёт…
Наощупь опускаю баночку на тумбу. Туда же отправляю ватные диски. Вцепившись пальцами в края фаянса, со стоном прогибаюсь. Запрокидываю голову ему на плечо.
Подставляю шею для поцелуев.
— Царапины… — лепечу, задыхаясь от возбуждения. — Нужно… обработать…
— Не парься… — хрипит Руслан. — Пиздец, как тебя хочу."
"Халат не без его помощи соскальзывает на пол. Остаюсь в тонких кружевных трусиках. Лифчика на мне нет. Ладони Исаева приступают бесцеремонно шарить по моему обнаженному телу. Тёплые. Уже такие знакомые. Привычные. То нежные, то требовательные, то нетерпеливые. Поглаживают живот, стискивают грудь, соски, попу, бёдра, лобок… Пальцы ныряют под тонкую полоску кружева, касаются мокрого разгоряченного входа.
Раздвигают набухшие складочки. Вздрагиваю, испуская очередной страстный стон, пока они собирают вязкую влагу и размазывают вдоль изнывающей промежности.
Я вся горю. Дрожь в теле усиливается. Ноги становятся ватными. Ощутив потребность в близости, сама насаживаюсь на пальцы. Чувствую, как их увлажняет мой секрет.
— Соскучилась… — утверждает Руслан, выдыхая в шею горячий воздух. Убирает руку, чтобы в следующую секунду стянуть со своих бёдер полотенце.
Попы тут же касается раскалённая головка. Скользит вверх-вниз. Спустя мгновение с глухим коротким стоном Рус впечатывает собой в тумбу. Сжимаюсь и всхлипываю, когда он вдавливается между ягодиц. По позвоночнику тотчас проносится огненная волна, ударяет в затылок миксом из страха и наслаждения. Низ живота сводит судорогой. Болезненной и одновременно сладостной.
— Рус… — с дрожью выдыхаю. Мои пальцы впиваются в раковину до побелевших костяшек, а когда он проводит головкой по «нижним» губам, меня не по-детски начинает лихорадить.
— Господи… Руслааан… Пожалуйста… Пожалуйста…
Дышать не успеваю. С ним горячо и убийственно приятно. Потребность избавиться от сексуального напряжения достигает пика.
— Бляяять… — прорычав, Исаев впивается в бёдра жёсткой хваткой. Вскрикиваю от неожиданной боли. Резкий разворот тела. Глаза в глаза. Его тёмные, будто дьявольские, прикипают к моим губам. Смотрит жадно, последние секунды отсчитывая.
