Остановись! Это безумие!
Он прижимает меня сильнее, стискивает до боли, подтягивает к себе за бедра, убивает, начисто размазывая прикосновением плоти к плоти.
Разряд. Ожог. Остановка сердца.
Это всё не со мной. Я бы так не поступила. Не позволила бы.
— Нет! — вскрикиваю, выныривая на поверхность. Делаю резкий вдох. И снова падаю в бездну. Тону. Захлёбываюсь ощущениями, когда крупная головка втискивается между складок. Раздвинув их, замирает.
Этой наполненности ничтожно мало. Я хочу его. До боли хочу.
Всего. Мне очень нужна разрядка. Я сейчас умру без неё. Сдохну…
— Упрямая, — Руслан сипло и отрывисто выдыхает мне в губы. — Ты же хочешь меня. Течёшь как кошка. — Прихватывает их зубами, ласкает языком. Чувствую, как его мышцы каменеют ещё больше. Как по спине одержимого мужчины проносится волна дрожи, когда он толкается членом чуточку глубже. Как его шея покрывается потом и мурашками, от того, что мучает себя и меня. Собираю их пальцами, словно искорки. Обжигаюсь. Меня начинает бесконтрольно лихорадить.
Он видит. Чувствует. Наслаждается. Тело, подобно натянутой струне, звенит и вибрирует в его тисках.
Я знаю, чего он добивается. Хочет, чтобы я снова попросила. Чтобы унизилась, как в прошлый раз. Чтобы вывернула наизнанку тёмные уголки своей души. Отпустила с цепи пороки.
«Черта с два!» — мотаю головой, а сама жду, когда он прекратит издеваться.
— Если я тебя сейчас не трахну, выйду и морально выебу охрану с прислугой, слышишь? — хрипит у виска, распаляя меня ещё больше.
Ещё сильнее. — Вынесу мозг каждому, кто попадётся мне на глаза. Затем приду к тебе в спальню выпустить пар. По-любому приду. Без вариантов, Маш. Тогда будет жёстче и дольше. Намного дольше, чем ты бы этого хотела…
Не церемонясь, он сдергивает с меня футболку.
Сталкиваемся взглядами, отсчитывая секунды до срыва.
По факту мы уже трахаемся. Но так не считается. Не в полную силу. Не до конца. Как с девственницей.
— Животное… — задушенно выдыхаю, обвивая руками его шею.
Инстинктивно подаюсь бёдрами навстречу. Он воспринимает как приглашение, рывком вводит в меня член до упора. Вскрикиваем оба от пронзившей сладостной боли. Он глухо. Я громко. Цепенеем, прикрывая глаза.
* * *Нас обоих накрывает шквальной волной экстаза. Сносит за грани реального, а затем возвращает в чувство, как только мощный выброс адреналина чуточку стихает в крови.
— Твою мать… — горячее прерывистое дыхание Руса обжигает мне рот.
