Олег глушит мотор и покидает машину вместе с другими. Маша просыпается у меня на руках от хлопка двери. Медленно подняв с плеча голову, обводит пространство сонным взглядом.
— Руслан? — мигает ресницами, фокусируясь на моём лице в полумраке салона. — Почему я здесь? Мне нужно быть рядом с папой. Вдруг он очнётся, а меня рядом нет…
Чувствую, как напрягается всем телом, поэтому крепче прижимаю к себе, чтобы не вздумала сломя голову куда-то бежать. Увёз из больницы не по её воле. Может закатить скандал.
— Тебе нужно отдохнуть, — настаиваю я.
— Завтра вернёшься к нему.
— Я не могу ждать «завтра»… — судорожно сглатывает. Охрипший голос Маши ещё больше садится. Губы начинают дрожать. — Каждая минута дорога. Неужели ты не понимаешь? Врачи не дают никаких гарантий. Боятся осложнений. Первые три-пять дней могут стать критическими для папы. Возможен повторный инсульт. Они не могут сказать, как долго он пролежит в коме. Может день-два, а может и месяц, и полгода, если не… Я не хочу думать о том, что он умрет!
— Маша, на сегодня достаточно слёз.
Ладно? Я разговаривал с Грачёвым. Случай тяжёлый, но надежда есть, — глядя в её глаза, прижимаюсь лбом к её лбу. Зарываюсь пятерней в волосы. Соблазн поцеловать в губы велик, но я пресекаю мгновенный порыв. За поцелуем последует больше, сейчас не время и не место… — Не нужно, чтобы тебя накачивали транквилизаторами. Хрень ещё та. Постарайся принять ситуацию. Понимаю, тебе больно, но слёзы ничем не помогут. Нужно двигаться дальше. Надеяться на лучшее.
Переживём эту ночь вместе, а дальше станет легче. Вот увидишь.
— Боже мой, Рус, я совсем забыла, — хватает меня за щёки, лихорадочным взглядом ищет на лице царапины. Пальцами голову ощупывает, шею, грудь… — Рома сказал… был взрыв… Тебя контузило. Как ты?
— Рома много болтает, — поймав её кисти, прижимаю обратно к груди. — Я здесь. Всё в порядке. И я чертовски голоден. Составишь мне компанию? Тебе не помешает что-нибудь поесть. Я быстро приму душ, а ты подумай, чего бы ты хотела…
* * *Маша
Руслан заносит меня в спальню.
Опускает на кровать. Стягивает обувь, раздевает до белья. У меня не остаётся сил даже на то, чтобы подняться и найти свою новую пижаму. Порывшись в моей одежде, он приносит её сам. Затем разувается, снимает с себя пальто и пиджак. Вытаскивает из петель ремень. Бросив свои вещи на кресло, в брюках и в рубашке уходит в ванную. Там избавляется от оставшейся на нём одежды и ныряет в душевую кабину. Встаёт под струи горячей воды.
