— Обещаю, что не буду истерить.
— Иди на колени, — приглашает он, звонко ударив по бедру. Кривовато улыбается.
Через минуту я сижу у него на коленях, и смотрю ролик. Особо на нем ничего не видно, только момент удара.
— Вот тут видишь, я поторопился, пошел в атаку, а рано было. Раскрылся, отхватил, лег. Эй, ты же обещала не реветь. А ну прекращай. Нормально всё.
Он щипает меня за задницу довольно больно. По лицу скользит раздражение, что ему не свойственно. Я собираюсь с силами.
— Прости. Не знаю, почему так реагирую.
Я в поселке росла, видела драки. И не раз. Видимо, забыла, как это. А что это был за бой на ринге? Ты занимаешься профессиональным спортом? Я не знала, — чувствую смущение.
— Уже нет, у меня КМС по боксу. Хочу пролезть в спецслужбы. Но туда, куда хотел, пока не прошел. Сказали, будут наблюдать за мной еще минимум год.
— Что? — вскидываю я брови и широко улыбаюсь. В спецслужбы? Он бредит?
Но Денис совершенно серьезен. Если это бред, то он в него искренне верит. Улыбка спадает с моих губ.
"
"— И что теперь? — спрашиваю, поглаживая его по затылку. Очень нежно, осторожно. Хочу, чтобы ему было приятно.
Он пожимает плечами.
— Попробую в ОМОН, там отбор не такой сложный. Стажером, конечно, там посмотрим. Если примут. Наберусь опыта. У меня огромные планы на жизнь, малышка. Хочу многого достигнуть. Реализоваться.
— Ты подожди, пока синяки хоть пройдут, — шучу я.
Он не улыбается, непривычно серьезен. И выглядит вдруг намного старше своих лет. Взрослым мужчиной, а не наглым мальчишкой.
Мне тут же становится некомфортно сидеть у него на коленях и заигрывать с ним, дразнить, подкалывать.
С таким, какой он сейчас, играть не получается.
Я быстро спрыгиваю на пол, он не удерживает. Делаю вид, что нестерпимо хочу десерт. Ставлю чайник, суечусь, выкладывая эклеры на блюдце. Денис задумчиво еще раз пересматривает свой ролик. В его глазах решимость и уверенность. В них так много всего… Я чувствую себя некомфортно, будто лишней. Потому что я не часть его жизни.
Я просто принесла ему еды, потому что никто другой ему не принес бы.
В этот момент, словно в насмешку моим мыслям, в дверь стучат. Громко. Значит, свои. Я тут же чувствую острую вспышку ревности. Я хотела побыть с ним наедине. Раненый, спесивый, голодный — он мой.
— Кто это? — спрашиваю.
— Не знаю, сейчас посмотрю, — Денис кусает эклер, рывком поднимается с места, слегка морщится, прижав руку к груди. И идет в прихожую.
Я провожаю его глазами.
