Неудивительно, что Ксюха мужа каждый раз выбирает. Качаю головой. Чувствую, как уши гореть начинают от слепой ярости, ревности и раздражения на самого себя. Что же делать-то дальше? Куда двигаться? И денег хочется, и работу такую, чтобы уважать себя. И чтобы Ксюша… бл*ть, опять у меня везде одна Ксюша!
Оглядываю квартиру, словно она может ответ дать. Она мне от отца досталась. Отчим хотел продать, когда мне лет пятнадцать было. Но мать, помню, не дала. Скандал такой был… Но это ладно. Квартира только моя, больше у папы наследников не было.
Подношу телефон к уху:
— Доброе утро, дядя Миша! — говорю как ни в чем не бывало. Самому же сдохнуть хочется.
— Бодришься? Это хорошо. Нормально всё, Денис?
— Отлично.
— Не сильно тебя?..
— Ерунда. Через пару дней буду как новый.
— Это правильно, это ты молодец. Ты дома?
— Да, — отвечаю.
— Я так и думал. Через десять минут будем.
— Будете? В смысле? Не понимаю, — подскакиваю с места и морщусь от боли. Бл*ть.
— Ты чайник ставь, там разберемся.
Чайник-то я ставлю.
Постель быстро убираю — дядя Миша у нас в звании. Сотряс или нет — разобранные кровати в середине дня он осудит. Быстро прохожу по комнатам — чисто. Из вещей, что валяются на полу, только белая футболка Ксюши и то в ванной.
Чайник щелкает, и в дверь стучат. Открываю — а там целая толпа народу! Семь человек. Знаю хорошо только дядю Мишу. Но еще пятерых узнаю, видел на отборе.
— Ну что, Денис, где у тебя тут кухня? Потолкуем? — спрашивает дядя Миша. Смотрит серьезно, хмурится.
Я показываю направление движения.
У самого кожу покалывает не то от восторга, не то от волнения.
А дальше время пролетает незаметно. Я когда впервые на часы взгляд бросаю, понимаю, что уже два часа общаемся. Башка болит меньше или же попросту игнорирую, потому что интересно. Они все меня значительно старше. Опытные, матерые. При этом абсолютно простые и понятные.
В отряд меня, увы, не берут. Не за этим пришли. Но после ухода гостей я чувствую себя совершенно другим человеком. Поразительно, как короткая беседа может изменить всё.
Утром сдохнуть хотелось, сейчас же силы откуда-то взялись. А просто слова поддержки услышал.
— Храбрость — это прежде всего терпение, — сказал мне дядя Миша напоследок. Все молчали, уважительно слушали. — Терпение в опасности. Солдат должен быть храбр, стоек и терпелив. Лишь в этом случае, Денис, он не победим. У тебя есть храбрость. Есть стойкость. Честность, целеустремленность и много других хороших качеств. А вот терпения… терпения пока нет.
