Стоит еще мгновение, потом поворачивается и идет к лестнице. Я глаза поднимаю и на нее пялюсь, наконец. Жадно. Длинные светлые волосы сегодня прямые и гладкие. Гибкая фигурка скрыта под черным пальто. Всё помню. Каждый изгиб ее, каждый сантиметр. Вкус и запах помню. И Ксюша вдруг такой мне кажется ранимой и беззащитной, в этом своем свободном пальто, что вспышка раздражения на самого себя ослепляет. Придурок психованный.
— Постой, Ксюш, — я делаю рывок вперед и хватаю ее за рукав пальто. — Эй, не уходи.
Ксюша резко оборачивается, я силюсь улыбнуться.
У самого голова кружится, аж заносит. Едва не покачиваюсь.
— Извини, — говорю более-менее примирительно.
Я просто ревную тебя до одури.
— Фигово себя чувствую, — произношу вслух. — Зайдешь?
— Больше хамить не будешь?
— Не буду.
Возвращаюсь в квартиру, всё еще держа ее за рукав пальто. Чтобы не смылась. Фигово мне, бл*ть. Это правда. Руки немеют и перед глазами пятна. Сознание опять же будто в тумане, что-то вкололи в травме. Мне не нравится.
— Я сейчас приду, — говорю быстро. Спешу в ванную, закрываюсь, включаю воду и смачиваю лицо. Пытаюсь удержать содержимое желудка внутри, и у меня бы ничего не вышло, останься там хоть что-то. Уже прополоскало несколько раз, больше рвать нечем, только желчь и осталась. Херово.
Вот что за идиотский сегодня день! Один из худших в жизни, наверное. Вишенка на торте — понимание, что в единственный раз, когда Ксюша приехала ко мне в гости сама, я в столь убогом состоянии. Хоть бы сообщение написала сначала.
А, телефон же девчонки разбили. Случайно уронили с крыльца на плитку. Надо будет забрать из ремонта.
Несколько раз умываюсь холодной водой, потом и вовсе подставляю голову под поток. Бр-р, жесть. Но маломальски в себя прихожу.
Морда помятая, глаз заплывает, губы в кашу. Зря повесил зеркало, не радует оно меня.
Выхожу в коридор — нет ее. Удрала. И без того испорченное настроение падает в абсолютный ноль. Сука, надо было хватать ее и тащить сразу домой! Но нет, у меня же гордость! Успел наговорить гадостей, молодец.
Больше точно не придет. С психу ударяю ладонью по косяку. Ребра тут же простреливает болью, словно узкий нож всадили.
— Денис, поздно уже кулаками махать, драка закончилась, — Ксюша выходит из комнаты в коридор. Да ладно!
Я резко улыбаюсь, корочки на губах трескаются и капля какой-то жидкости быстро течет по подбородку. Я поспешно вытираю тыльной стороной ладони — кровь, слава богу, не слюна, что потекла при виде цацы.
