Но не прям крепко, после той истерики пусть сама попросит. Обнимаю ее будто из вежливости. Не стоять же по стойке смирно.
Ее глаза светятся восторгом.
— Ты опоздала, — говорю я, чуть прищурившись.
— У меня массаж же в семь, вот только закончили, — она опускает глаза, потом вновь поднимает. Смотрит на меня снизу вверх. Касается рукой моей груди, стряхивая капли, словно они ей мешают. Очень мягко касается, почти невесомо. Я бы даже сказал, что нерешительно. — Я вижу, ты уже поплавал. А в парилку ходил?
— Нет еще.
— Пойдем вместе? У них есть несколько саун. Погорячее и помягче. Я покажу свою любимую. Но ты можешь любую выбрать, какая нравится.
— Массаж делают уже после бани, разве нет? — уточняю я. Мне кажется, всё же дурит она меня.
— Можно и так и так. В зависимости от цели. Мне нужно было немного расслабиться. Где твой лежак?
Я киваю на всё еще пустое место. Она подходит, снимает халат, оставляет его на кушетке. И зовет меня следовать за собой.
Улыбка трогает мои губы. В этой девушке всё не так, как я привык.
Даже купальник у нее с длинным рукавом. Цветастый, яркий, глаз не отвести. С молнией на груди, застегнутой сейчас под горло. И почти полностью открывающий ягодицы, красиво перекатывающиеся при каждом шаге.
За ними и иду, в общем-то. Рассматривая.
В парилке сажусь рядом, Ксюша откидывается на руки и закрывает глаза, расслабляясь.
— Жарко, — шепчет, расстегивая молнию, оголяя ложбинку груди.
Я тоже откидываюсь на руки и улыбаюсь. Возможно, погреться в ноябре в бане, что в центре города, было не такой уж плохой идеей.
Мы проводим в СПА еще целых два часа. Пьем чай, периодически ходим в парилку то вместе, то по очереди, плаваем в бассейне. Болтаем на общие темы, но зачастую просто лежим, расслабляясь. Я-то не устал, просто так лежать мне скучно. Но вижу, что ей это нужно. И великодушно соглашаюсь потерпеть.
Каждый раз, когда она закрывает глаза, начинаю ее рассматривать. Изгибы тела, черты лица. То, как ставит ногу, как потягивается.
Но если Ксюша смотрит на меня, я делаю вид, что мне до нее вообще нет никакого дела.
За исключением приветствия ни разу до нее не дотронулся. И то она была тогда в халате. Не позволил себе ни шутки ни намеков. Общаюсь абсолютно ровно и спокойно, как с родной сестрой.
Сначала мне казалось, что это необходимо, чтобы она перестала от меня шарахаться. Но шли минуты, и я начал подозревать, что ей не хватает моего внимания. Она начинает будто раздражаться и сама провоцировать.
