— А что ты планировала сегодня? — говорит он хрипло. Осыпает поцелуями мой подбородок, шею.
Я запрокидываю голову, давая ему больше доступа, и закрываю глаза. Касание его губ безумно приятны.
Ширинку мою, впрочем, он оставляет в покое. Больше с замком не борется, просто гладит сверху.
— Забрать сережку, — шепчу отрывисто.
Он задирает мою водолазку и прижимается губами к груди. Касается языком, отчего я ахаю, хватая ртом воздух. От гипервентиляции голова уже кружится.
— Поблагодарить тебя, — продолжаю. Он одобрительно хмыкает.
Его горячий влажный рот накрывает мой сосок. Дениса совсем не смущает, что на мне тонкое белье, он щедро смачивает слюной ткань. Я крепче сжимаю его плечи.
— И попрощаться."
"Он прикусывает сосок до боли, я замираю, а потом едва сдерживаю стон от острого наслаждения, которое простреливает внизу живота. Я хочу его. Едва отдаю себе отчет в том, что выгибаюсь, подавая себя.
В ответ он дышит часто, не стесняясь демонстрировать, как сильно возбужден. Бедра и ягодицы мои трогал, гладил, мял всё это время без остановки.
Как заведенный.
Теперь он сосредоточен на области внизу живота.
Денис целует мою грудь, рукой водит там. Я так сильно заведена, что больше не могу этому сопротивляться. Раздвигаю ноги, позволяя больше.
Он отрывается от груди, тянется к моему лицу и снова нависает, смотрит в мои глаза. Серьезный, сосредоточенный. Рот чуть приоткрыт, глаза дурные.
— Хочу тебя, Ксюша, — говорит и целует меня у губы. Глаза при этом закрывает каждый раз. При каждом поцелуе! Словно ему хочется прочувствовать полностью.
Насладиться.
Я дрожу, не зная что ответить.
— Потрясающая.
Он опять меня целует. И нова оттягивает мой ремень. Через пару секунд замки вскрыты, его рука под плотной тканью джинсов. Он ведет по клитору, продолжая ласкать мой рот. Пальцами гладит, круги очерчивает. Настойчиво, жадно. И снова целует. Я до боли сжимаю его плечи. Он словно каменный — не шелохнется. Его язык у меня во рту, рука… уже под бельем! Он нежно, но настойчиво ласкает там.
А потом накрывает всю промежность ладонью и двигает так, будто трахает меня.
Еще и еще. С каждой секундой увереннее, быстрее и сильнее.
— Боже мой, — шепчу я, напрягаясь всем телом, больше не способная терпеть возбуждение. Он оставляет в покое мой рот и кидается на грудь. И снова влажно, снова втягивает в себя. Нетерпеливо, остро.
Его ласки становятся по-настоящему агрессивными, на грани боли. Если бы он снял штаны, я бы сама на него набросилась.
