Руки отчего-то сильно дрожат, да и вообще какие-то слабые. Я пытаюсь с собой справиться. Спиной к Денису стою, на себе взгляд чувствую.
Такие простые движения — положить еду на тарелку. Я делала это миллионы раз. Боже. Я почему-то всё расплёскиваю. Решаю перехватить тарелку поудобнее, она падает и разбивается.
Я отскакиваю.
— Ксюш, — говорит Денис негромко, — ты плачешь, что ли?
— Да нет. Извини, я уберу.
Пытаюсь судорожно вспомнить, где у него хранится веник. Мне просто нужно было положить немного картофеля в тарелку, я с этим не справилась.
Приседаю и чуть не поскальзываюсь.
Он подходит, берёт меня за запястья и поднимает. Ведёт в комнату.
— Подожди, надо убраться. Денис…
— Всё в порядке. Успеем.
От прикосновения его рук мне ещё хуже. Я никак не могу успокоиться, не выходит в норму прийти. Мне не холодно, но зубы стучать начинают. Так стыдно за свою неуклюжесть.
— Прости, я просто…
— Всё хорошо, ты чего? Эй. — Денис смотрит в глаза. Как обычно прямо. Не отворачивается, не прячется. — Что-то ещё случилось? Ты не договариваешь? Тебя обидели?
Я не выдерживаю и начинаю плакать.
— Просто перенервничала. Это откат. Наверное. Мне так страшно было. Я… боже, так страшно.
Он смотрит на меня. А я касаюсь пальцами его груди. Робко. Веду вверх, а потом вниз.
Денис кладёт ладони на мою талию и притягивает к себе. Как обычно спокойный и основательный. Без лишних слов и движений он прижимается к моим губам своими. Захватывает их. Ведёт языком.
Становится хуже. Я дрожу сильнее.
Он отстраняется и облизывает губы.
— Солёно, — говорит. Слегка улыбается.
А потом вновь целует. Я обнимаю его, а он меня. Наконец-то крепко! Аж дышать сложно от того, что так крепко и приятно! Он умеет прижимать к своей душе, к сердцу, не стесняясь демонстрировать эмоции и желания. Я насытиться не могу его вкусом, жаром тела. Привычными движениями губ.
Но мне нужно больше. А ему? Ему нужно? Безумие — думать о сексе в такие минуты. Безумие — стоять и целоваться после всего, что между нами было. Безумие — так сильно по нему скучать.
Я вцепляюсь в Дениса изо всех сил. Наш поцелуй становится глубже. Языки сплетаются. Это вкусно.
Я дрожу уже всем телом, кажется, что каждая клеточка вибрирует.
Мы целуемся. Меня потряхивает. Он к себе прижимает. Горячий, родной. Мой.
— Ты голодный же, — шепчу я.
— Тебя хочу, — отвечает серьёзно.
Помогает стянуть футболку. Смотрит на мою грудь.
Боже, как сильно я дрожу. Но уже… не от страха, кажется."
"Я не помню, куда деваются шорты.
