— Я сказал всё, что мог сказать по этой теме. Ступил, бывает.
— Да, бывает, я помню.
— Блть, — он трет лоб.
— Надо бы об этом Григорию рассказать, чтобы вам обоим по жопе дал.
— Расскажи. Хочешь, я расскажу? Только чтобы ты успокоилась. Мне похрену, что будет. Надо закончить этот тупой разговор.
— Давай закончим.
Он заводит машину, «Камри» трогается с места. Некоторое время в салоне тишина, даже музыку никто не включает. Меня вообще звуки раздражают, любые. Я умом понимаю, что выношу ему мозг, но не могу остановиться.
Наши отношения были запретные, может, неправильные, но всегда какие-то особенные. Строящиеся вопреки. Похожие на смелый эксперимент, который превзошел любые ожидания. А сейчас они словно обесценились.
— Больше не повторится, — повторяет Денис. — Ксюша, честное слово. Больше, блть, не повторится.
— Какой-то долбанный замкнутый круг, который мы никак не можем разорвать. Просто постарайся меня понять, пожалуйста. Представь, что после той ночи я бы чуть не переспала, например, с Ренатом.
Зная, что вы дружите. Точно так же с ним бы пообжималась, как ты с Алёнкой. А потом как ни в чем не бывало опять написала тебе.
Его глаза потухают. Денис смотрит вперед. Серьезный, мрачный.
Некоторое время мы молчим. Наконец, приближаемся к моему подъезду.
— Я… — начинаю говорить, потом замолкаю. Голос звучит жалко, жалобно. Мне горько, что из-за Алёны мы снова испортили друг другу настроение. Или из-за меня? Но я не представляю, как поступить в этой ситуации мудро. Я вновь начинаю: — Не хочу ссориться.
У меня сил нет больше. Мне надо это всё переварить. Я просто не ожидала.
— Сюрприз, Ксюша, — чеканит он слова.
— Спасибо.
— Про моих друзей… ты ведь пошутила? Я не знаю… всякое в жизни случается, но ты ведь не собираешься мне как-то мстить подобным образом типа зуб за зуб, око за око? — в его голосе слышится сталь.
Мне становится смешно. Вот о чем он переживает.
— Денис, ты что, — не сдерживаю нервный смешок, — конечно, нет. Всё это время у меня был только ты. Сначала в постели, потом и в мыслях.
Я бы никогда тебя не скомпроментировала подобным образом. Тем более с твоими друзьями.
— Хорошо.
«Камри» останавливается около подъезда. Гончаров даже не пытается припарковаться.
— Малышка, — прерывает он молчание. — Что-то у нас не получается, да? И так крутим и эдак. Но никак. Кругом тупики.
Я молчу. Мне становится страшно. Я бы хотела сказать… предложить что-то, но у меня снова како-то ступор, блок. Я впадаю в панику и замыкаюсь в себе.
