Также я узнаю, что Семёнов предлагал и даже настаивал устроить Дениса к себе на север, но охрана — это не то, о чем мечтает Гончаров. Моей боец не видит там перспектив. Он у меня за мир, и хочет его себе. Желательно весь. Мне нравятся его амбиции. Наверное, они в общем-то и делают его таким, какой он есть. Его универсум. Ведь по сути в двадцать два года кроме планов, спеси и агрессии больше ничего и нет за душой.
Я вспоминаю, какой была сама. А ведь я почти забыла ту отважную Ксюшу, которая поступила учиться в большой город и приехала в общежитие с небольшим чемоданом вещей и рюкзаком собственных амбиций.
Девочка из деревни, той самой, где все друг друга знают. Из очень скромной семьи. Отец часто и много пил. Да что там, и продолжает пить. Мать с утра до ночи работает и ненавидит его, ежедневно оскорбляет и унижает. Но при этом не допускает мысли о разводе. Я тогда не знала, как сложится моя жизнь, но точно понимала, какой она не будет.
И у меня получилось. У Дениса тоже получится, я в него верю.
Мария Юрьевна, мама Дениса, мне нравится с первого взгляда. Она приятная, и очень симпатичная женщина. Заметно, что замученная работой и бытом, но сомнений нет: в юности она была настоящей красавицей. Она веселая, одновременно простая и интересная. Разговорчивая. Я к такому не привыкла. Открытые люди для меня в принципе что-то новое. Но зато теперь понятно, откуда взялись болтливость и обаяние ее сына. Мария Юрьевна с первой минуты начинает общаться так, будто мы знакомы с ней всю жизнь и расстались вот буквально на той неделе.
Пару часов мы пьем чай на кухне, болтаем ото всем на свете. В основном говорит она, я просто слушаю и на ус мотаю. Денис с Александром выполняют какую-то мужскую работу во дворе. Я узнаю всё о некой Виктории, у которой есть дочка Люся. Виктория мечтала чуть ли не с рождения выдать Люсю за Дениса. Мария Юрьевна ужасно расстроилась, когда Денис начал с этой девушкой встречаться."
"— Слава богу ничего не получилось, — говорит она. — Мы с Викторией, конечно, дружим всю жизнь, но родниться я бы с ней не хотела.
Люся ее мутная, не нравится мне. С детства такой была — себе на уме. Плаксивая. Чуть что — ябедничала.
Поначалу я, привыкшая к интригам и недосказанностям, ищу в каждой ее реплике подвох и желание меня уколоть. Но когда Мария Юрьевна прямо при своем муже Александре начинает в красках рассказывать о папе Дениса, я прихожу к выводу, что в этой семье легко и просто относятся к прошлому близких.
