Кто вообще разрешил девушкам ходить в комбинациях по городу? Всяких озабоченных после дембеля хватает.
Ксения стягивает одну лямочку с плеча, потом вторую, оголив грудь.
— Кофе не хочу, — говорит она. — Но если ты хочешь, я подожду, пока ты попьё…
В два шага я оказываюсь рядом, хватаю её и прижимаю к себе, грубо перебив. Руки уже шарят по её голой спине, упиваясь теплом тела. Ксения льнёт ко мне. Мои ладони холодные, понимаю, терпи, щас согреемся.
Я набрасываюсь на её шею. Она вцепляется в мои плечи, впивается в них ногтями.
Я веду языком, облизываю. Боже, какая же… Она хватается за низ моей футболки и суетливо тянет вверх. Я отрываюсь буквально на секунду, чтобы стащить с себя майку, расстегнуть ремень.
— Вау, — шепчет она, прижимая пальцы к моей груди. Гладит, щупает.
Я толкаю Ксюшу к стене и наваливаюсь сверху. Она выгибается, закидывает ногу на моё бедро. Часто и много трогает меня. И начинает тереться.
Похоть вытесняет всё.
Целую её. Посасываю кожу, втягиваю в себя. Опускаюсь ниже и жадно зацеловываю её небольшую упругую грудь, сминаю в руках.
Кровь шумит в ушах.
Ксюша ерошит ёжик волос на моей голове, направляет меня ниже. И стонет. Протяжно и чувственно. Член дёргается, реагируя на призыв. Больше не могу.
Сейчас. Сейчас, моя девочка. Либо возьму, либо сдохну.
Она снова стонет, когда я осыпаю поцелуями пупок и ниже, продолжая сминать грудь, стискивать соски.
Резко выпрямляюсь и смотрю на неё. Сверху вниз. Рукой же глажу низ её живота, пальцами скольжу по белью. Касаюсь ткани между ног.
Влажная. Я жадно втягиваю в себя воздух. Ксюша снова стонет, глаза закатывает, а потом и вовсе закрывает их от наслаждения. Меня на части рвёт от этого зрелища.
Пару вдохов спустя она лежит на моём диване без белья. Платье сбилось на талии. Зацелованная до такой степени, что дрожит. Губы, шея, грудь — розовые. Глаза полупьяные. Ей идёт.
Я быстро раскатываю презерватив по члену. Без резинки такая не даст, не сомневаюсь даже. Да я бы и сам не стал — чистоплотен. Хотя с ней… хер его знает.
Может, и стал бы.
Наваливаюсь сверху. Она обнимает гостеприимно. Сердце проламывает грудную клетку. Бахает в висках. Всё тело напряжено. Горит. Аж больно. В последний раз я этим занимался в октябре прошлого года.
Направляю себя и толкаюсь бёдрами.
Зажмуриваюсь. И замираю. Горячо, узко и влажно. Кровь кипит, испаряется. В моих жилах её не осталось уже, лишь раскалённый пар. Я зубами щёлкаю. Так узко. Так горячо. Мокрая вся для меня.
Вот бы моей стала. Не на раз бы.
