— Вы что-то делали с волосами?
— Ну, красила давно как-то. И с девчонками дома делали… этот, как его… кератин.
— Понятно, — вздыхает девушка. — Нет, не испортим. Красиво будет.
— И что, прям розовые? — уточняю. — Как мне потом такой красавицей на работу то идти?
— Это просто тонировка. Она смоется через несколько раз, будут просто белые. — уточняет она вежливо и начинает колдовать надо мной.
Вздыхаю. Страшно, а что делать?
«Барби, значит Барби», — мысленно успокаиваю себя.
Через несколько часов всё заканчивается.
Меня укладывают, красят брови, делают макияж. Все это время зеркало мне недоступно. И от этого немного волнительно. И любопытно, конечно же.
Потом мне приносят платье. Открываю пакет и стою, удивленно хлопая глазами с тяжелыми наклеенными ресницами.
Короткое. Открытое. Сиськи практически наружу. Туфли с огромной шпилькой на платформе блестят так, что слепит глаза. Дополняет все гигантский розовый бант для волос.
Натягиваю на себя всю эту роскошь.
Тут даже розовое кружевное белье и тонкие чулки. Надеюсь, это не сам Роман Петрович покупал, иначе я сдохну от стыда.
Мне помогают присобачить на макушку бант. Наконец-то подводят к огромному зеркалу от потолка до пола.
Стою, смотрю на себя и молчу. Не узнаю.
— Ну как вам? Нравится? — улыбается администратор.
— Как на панель, ей-богу.
Когда выхожу на улицу, вижу, как водитель меняется в лице. А это на мне еще куртка моя накинута. Он снова молча открывает мне дверь. Сажусь аккуратно, чтобы не зацепиться бантом.
Вижу, как водитель пялится на мои колени. Кладу на них ладони. Странное ощущение.
Едем больше часа. Выезжаем за город, долго петляем по каким-то поворотам, потом долго едем по узкой дороге между высоких сосен и, наконец подъезжаем к большому загородному дому.
Выворачиваю шею, глядя на него. Офигеть! Красота. Декоративные кусты, фонари, огромный забор. Зеленые елки вокруг. Как в сказке.
Заезжаем на территорию и подъезжаем к самому дому.
Выхожу, разглядывая все с открытым ртом, как ворона. Покачиваясь на каблуках, поднимаюсь на крыльцо. Звоню в звонок. Расстегиваю куртку, потому что бросает в жар от волнения.
— Это ко мне, — отвечает кому-то Роман Петрович, открывая дверь и отпивая из стакана какой-то коричневый напиток. Похоже, вискарь.
Он оборачивается и, поперхнувшись, начинает кашлять, выпучив на меня глаза.
Глава 4. Роман
Стою перед Женькой и не могу оторвать взгляд.
