— Так я достаточно ясно донес это до тебя?
Женя с трудом сглатывает, облизывая пересохшие губы.
— Это двоюродные братья были. У меня тетя в Москве живёт. — всхлипывает. — Мы случайно пересеклись…
Не даю договорить. Ласкаю ее поцелуями медленно. Нежно. Неторопливо.
Я верю ей. Верю. Просто ревнивый дурак.
— Этот стол лишился девственности из-за тебя, — шепчу, немного переведя дух и плавно покачивая бедрами, готовый к новым свершениям, но не тороплюсь больше.
— Простите, — шепчет моя кукла, заливаясь смущенным румянцем.
— Стыдно-то как… Все, наверное, слышали.
— Прекрасно. Пусть теперь обсудят то, что директор берет замуж тех, кто громче стонет.
— К-куда? — выдыхает Женя едва слышно, что на нее совсем не похоже.
— Замуж, Смирнова, — усмехаюсь громко. — Или ты думаешь, что я кончил в тебя только лишь для того, чтобы обогатить твой организм белком?
— Мы знакомы три дня… Ну, в смысле, так близко. — впервые вижу Женьку такой растерянной.
— Вот и познакомимся, теперь у нас полно времени.
— Мне кажется, вы рехнулись, Роман Петрович, — шепчет Женя и тут же ахает от того, что я снова толкаюсь в нее.
— Поговори мне тут. — рычу строго. — Я из тебя всю дурь буду вытрахивать до тех пор, пока ты кроме “я согласна” ничего сказать больше не сможешь.
Снова набираю обороты. Наказываю и Женю, и себя за глупые подозрения и нелепые обиды. Мне кажется, лучше так, чем обижаться и молчать неделями.
И за ревность буду нас наказывать так же. И за секреты какие. Я готов “наказывать” Смирнову ежедневно.
А причину с удовольствием и лёгкостью найду, отвечаю.
— Ты выйдешь за меня? — сжимаю зубы, чтобы не застонать.
— Да, — с тихим стоном выдыхает моя Барби.
— Не слышу, — рычу, добивая ее короткими толчками.
— Да! — стонет Женя громче, срываясь на хриплый крик. — Да!
Любуюсь ее оргазмом, постепенно сбавляя темп и содрогаясь от сладких волн, пробегающих по телу.
— Другое дело, Женя. Надеюсь, теперь все ещё и услышали, что ты согласилась. А теперь садись, пиши заявление на увольнение.
— Так я ж написала. — судорожно дышит кукла, пока я помогаю ей сесть.
— Оно испортилось. Пиши новое, без отработки. Ни дня здесь больше не останешься. Пусть все знают размеры твоей “премии”.
— Стыдно, — опускает глаза Женя.
— Ты, похоже, на третий круг нарываешься? — хитро щурюсь.
— Да все, все, поняла я. Пишу. А то затрахаете до смерти."
"Усмехаюсь. Поднимаю с пола бумагу и ручку, кладу перед ней на стол, а сам отхожу к окну и закуриваю.
