– И уверяю вас, если бы леди Уистлдаун продолжила свою деятельность, она написала бы то же самое в своей газете.
– Увы, теперь мы этого никогда не проверим, – вздохнула Фелисити.
Леди Бриджертон согласно кивнула.
– Это конец целой эпохи, – сказала она. – Я чувствую себя осиротевшей.
– Ну, пока еще ничего не случилось, – сочла нужным сказать Пенелопа. – В конце концов, мы получили сегодняшнюю газету. Так что нет оснований чувствовать себя осиротевшими.
– Дело в принципе, – возразила леди Бриджертон со вздохом.
– Будь это обычный понедельник, я бы знала, что получу очередной номер в среду. А теперь…
Фелисити шмыгнула носом.
– А теперь нам нечего ждать.
Пенелопа недоверчиво взглянула на сестру.
– По-моему, ты несколько драматизируешь ситуацию.
Фелисити возмущенно выпрямилась.
– Я? Драматизирую? – вопросила она тоном, достойным сцены.
Гиацинта сочувственно похлопала подругу по спине.
– Конечно, нет, Фелисити. Я чувствую то же самое.
– Господи, это всего лишь колонка светских сплетен.
– Пенелопа обвела взглядом лица своих спутниц, надеясь увидеть на них разумное выражение. Должны же они понимать, что решение леди Уистлдаун завершить свою карьеру – еще не конец света.
– Ты, разумеется, права, – сказала леди Бриджертон, выставив вперед подбородок и поджав губы, что, видимо, должно было демонстрировать здравый смысл. – Спасибо, что напомнила нам об истинной ценности вещей. – Но затем она несколько поникла и добавила: – Хотя, должна признаться, я привыкла к леди Уистлдаун.
Кем бы она ни была.
Пенелопа решила, что пора сменить тему.
– А где Элоиза?
– У нее болит голова, – сообщила леди Бриджертон с тревожными морщинками на гладком лбу. – Собственно, она неважно себя чувствует всю последнюю неделю. Я начинаю беспокоиться о ней.
При этих словах Пенелопа, бездумно взиравшая на светильник на дальней стене, переключила все внимание на леди Бриджертон.
– Надеюсь, ничего серьезного?
– Пустяки, – ответила Гиацинта, прежде чем ее мать успела открыть рот.
– Элоиза никогда не болеет.
– Именно поэтому я и беспокоюсь, – заметила леди Бриджертон. – И она плохо ест.
– А вот это неправда, – заявила Гиацинта. – Только сегодня днем Уикем отнес ей очень тяжелый поднос. Тосты, яйца и, думаю, я уловила запах свиной отбивной. – Она взглянула с видом превосходства. – А когда Элоиза выставила поднос в коридор, он был совершенно пуст.
Гиацинта Бриджертон, отметила про себя Пенелопа, на редкость наблюдательная девушка.
