– Итак, – сказала она, слегка передвинувшись в сторону, чтобы еще больше загородить ему путь, – если вы говорили не о моем дне рождения – а теперь ничто не убедит меня, что вы говорили о нем, – зачем тебе понадобилась Пенелопа?
– Неужели в этом мире нет ничего личного?
– Только не в этой семье.
Колин решил, что самый лучший выход из положения – это принять обычный беспечный вид, даже если он ни в малейшей степени к этому не расположен. Изобразив самую лучезарную из своих улыбок, он склонил голову набок и поинтересовался:
– Слышишь? Кажется, меня зовет мама?
– Никто тебя не зовет, – заявила Элоиза.
– И вообще, что с тобой? Ты выглядишь очень странно.
– Со мной все в порядке.
– Ничего подобного. У тебя такой вид, словно ты побывал у дантиста.
Голос Колина понизился до невнятного бормотания:
– Всегда приятно услышать комплимент от члена семьи.
– Где же нам ждать честного беспристрастного мнения, – парировала Элоиза, – как не в собственной семье?
Колин прислонился к стене и сложил руки на груди.
– Я предпочитаю лесть честности.
– Не выдумывай.
Господи, как же у него чешутся руки! В последний раз он отшлепал Элоизу, когда ему было двенадцать. Его выпороли тогда розгами. Это был единственный случай, когда отец поднял на него руку.
– Ладно, – заявил Колин, – мне надоел этот разговор.
– Тебе надоели, – ядовито заметила Элоиза, – мои вопросы о том, зачем тебе понадобилась Пенелопа, но мы оба знаем, что я от тебя не отстану."
"И тут Колин понял. Всем своим существом, от макушки до пяток, что его сестра и есть леди Уистлдаун.
Все элементы головоломки совпали. В природе не было никого более настырного и упрямого, кто не жалел времени и усилий, чтобы докопаться до сути любой сплетни или намека.
Когда Элоиза чего-то хотела, она не успокаивалась, пока не получала желаемое. Ее не волновали деньги, вещи или другие материальные ценности. Предметом ее вожделения была информация. Ей нравилось все знать, и она не слезала со своей жертвы, пока не выпытывала из нее все, что хотела услышать.
Просто чудо, что ее до сих пор не разоблачили.
– Мне надо поговорить с тобой, – внезапно сказал Колин и, схватив сестру за руку, втащил в ближайшую комнату, которая оказалась ее спальней.
– Колин! – взвизгнула она, безуспешно пытаясь вырваться. – Что ты себе позволяешь?
Колин захлопнул дверь, отпустил руку Элоизы и устремил на нее грозный взгляд, скрестив руки на груди.
– Колин? – повторила она, озадаченно глядя на него.
– Я знаю про твои делишки.
