Все это время, пока она упрашивала его не делать объявление, – она старалась ради него.
Колин проглотил застрявший в горле ком, не в силах заговорить, не в силах даже вздохнуть.
Пенелопа коснулась его руки, ее глаза умоляли, щеки были мокрыми от слез.
– Я никогда не прощу себе, – сказала она, – если разрушу твои мечты.
– Я ни о чем не мечтал, пока ты не заговорила об этом, – возразил Колин.
– Ты не хочешь печатать свои дневники? – Пенелопа нахмурилась. – Ты делаешь это ради меня?
– Хочу, – сказал он, потому что она заслуживала того, чтобы он был с ней честен до конца.
– Очень хочу. Это моя мечта. Но эту мечту подарила мне ты.
– Это не значит, что я могу забрать ее назад.
– Этого не случится.
– Случится, если…
– Нет, – решительно произнес он. – А что касается публикации моей книги… Это не идет ни в какое сравнение с моей настоящей мечтой – прожить всю жизнь рядом с тобой.
– Так и будет, – мягко сказала она.
– Знаю, – улыбнулся Колин. В его глазах сверкнул вызов. – Так что же мы теряем?"
"– Возможно, больше, чем можем себе представить.
– А возможно, меньше, – возразил он. – Не забывай, что я Бриджертон. И ты тоже. В этом городе мы пользуемся кое-каким влиянием.
Ее глаза расширились.
– Что ты имеешь в виду?
Он скромно пожал плечами.
– Энтони готов оказать тебе полную поддержку.
– Ты рассказал Энтони? – ахнула Пенелопа.
– Пришлось. Он глава семьи. К тому же на свете найдется не много людей, кто посмел бы пересечь ему дорогу.
– О, – Пенелопа прикусила нижнюю губу, осмысливая услышанное, – и как он отреагировал?
– Удивился.
– Могу себе представить.
– Но, в общем, был доволен.
Ее лицо осветилось.
– Правда?
– Ему показалось забавным, что тебе удавалось хранить свою тайну так долго. Он сказал, что это достойно восхищения и что ему не терпится поделиться с Кейт.
Пенелопа медленно кивнула.
– Теперь уж точно придется сделать объявление. Тайны больше нет.
– Энтони не стал бы болтать, если бы я его попросил, – возразил Колин.
– Это никак не связано с тем, что я хочу рассказать всем правду.
Она молча ждала, не сводя с него настороженного взгляда.
– А правда в том, – сказал Колин, взяв ее за руку и притянув к себе, – что я горжусь тобой.
Пенелопа почувствовала, что улыбается, хотя всего лишь секунду назад она и вообразить не могла, что будет снова улыбаться.
Он склонил голову, так что их носы соприкоснулись.
– Я хочу, чтобы все знали, как я горжусь тобой.
