Считалось, что девицы, занятые охотой на мужей, должны играть, роль утонченных созданий и есть мало, как птички. Учитывая качество еды, подаваемой на светских приемах, это было для Пенелопы настоящим мучением. «Вот оно, – злорадно думала она, вонзая зубы в восхитительный эклер, – главное преимущество старой девы»."
"– Святые небеса! – простонала Пенелопа, радуясь, что она за столиком одна и ее никто не видит. Если бы грех мог принять конкретную форму, это наверняка было бы пирожное.
– Вкусно?
Пенелопа подавилась эклером и закашлялась.
– Колин, – выдохнула она.
– Пенелопа, – тепло улыбнулся он. – Приятно видеть тебя снова.
– Взаимно.
Колин пару раз качнулся на каблуках, глядя на нее.
– Хорошо выглядишь.
– Ты тоже, – отозвалась Пенелопа, пытаясь сообразить, куда бы сунуть недоеденный эклер, но не нашла подходящего места и опустила руку с эклером вниз.
– Симпатичное платье, – сказал Колин, указав на ее платье из зеленого шелка.
Пенелопа смущенно улыбнулась:
– По крайней мере, не желтое.
– Точно. – Он ухмыльнулся, и лед был сломан. Все-таки странно. Казалось бы, она должна чувствовать себя скованно в присутствии любимого мужчины, но в Колине было нечто такое, что настраивало всех на непринужденный лад.
Впрочем, Пенелопе не раз приходило в голову, что она полюбила Колина еще и потому, что рядом с ним она чувствовала себя в ладу с собой.
– Элоиза сказала, что ты прекрасно провел время на Кипре.
Колин усмехнулся:
– Я не мог устоять от соблазна посетить место рождения Афродиты.
Пенелопа невольно улыбнулась, заразившись его хорошим настроением, хотя ей меньше всего хотелось говорить о богине любви.
– Там действительно так солнечно, как говорят? – поинтересовалась она. – Впрочем, можешь не отвечать. Я вижу это по твоему лицу.
– Похоже, я немного загорел, – кивнул он. – Матушка чуть не упала в обморок при виде меня.
– Наверное, от восторга, – произнесла Пенелопа с нажимом. – Она ужасно скучала, когда ты уехал.
Колин склонился ближе.
– Послушай, Пенелопа, ты же не собираешься пилить меня? Мне вполне достаточно упреков мамы, Энтони, Элоизы и Дафны, чтобы безвременно скончаться под грузом вины.
– А что же Бенедикт? – не удержалась Пенелопа.
Он метнул в нее хитрый взгляд.
– Его нет в городе.
– Что ж, это объясняет его молчание.
Колин скрестил руки на груди и уставился на нее сузившимися глазами.
– Ты всегда была такой дерзкой?
– Я это тщательно скрывала, – скромно отозвалась Пенелопа.
