– Надеюсь, ты не собираешься отказать мне?
– Конечно, нет, – поспешно сказала Пенелопа, хотя тот факт, что он собирается делать ей предложение, до сих пор не укладывался в ее голове.
– В таком случае это отличный момент, – заявил он тоном, не располагающим к дальнейшим препирательствам.
– Но…
– Что?
Вторник, тоскливо подумала она. И только что пробил полдень. А это означает…
– Пойдем, – сказал Колин, шагнув вперед, и, прежде чем она успела остановить его, распахнул дверь гостиной.
Когда Колин вступил в гостиную, у него мелькнула мысль, что день – хоть и пошел не так, как он ожидал, поднявшись с постели нынче утром, – оказывается необыкновенно удачным.
Мало того что идея жениться на Пенелопе была в высшей степени разумной, она к тому же была весьма заманчивой, как, свидетельствовала сцена, разыгравшаяся в карете.
Затем, когда он вошел в гостиную, ему показалось, что он попал в наихудший из своих ночных кошмаров.
Потому что мать Пенелопы была не одна. Все до единого Федерингтоны, бывшие и нынешние, собрались там со своими дражайшими половинами.
Это было самое устрашающее собрание людей, какое Колину приходилось видеть. Семья Пенелопы, за исключением Фелисити, к которой он всегда относился с опаской (в самом деле, как можно доверять человеку, который водит дружбу с Гиацинтой?), была…"
"Колин не смог бы подобрать подходящего слова. Ему не хотелось прибегать к прямым оскорблениям, да и вряд ли существовало определение, способное охарактеризовать это сборище недалеких, чрезвычайно болтливых, назойливых, невыносимо нудных и – учитывая недавнее добавление к семейству в лице Роберта Хаксли – громкоголосых людей.
Поэтому он просто улыбнулся. Своей широкой, дружелюбной и чуточку лукавой улыбкой. Это всегда срабатывало, и сегодняшний день не явился исключением. Федерингтоны заулыбались в ответ и – благодарение Богу – ничего не сказали.
По крайней мере, не сразу.
– Колин, – произнесла миссис Федерингтон с видимым удивлением. – Как мило, что вы доставили Пенелопу домом на нашу семейную встречу.
– Семейную встречу? – переспросил Колик, взглянув на Пенелопу, которая стояла рядом с довольно жалким видом.
– Мы собираемся каждый вторник. – Она слабо улыбнулась. – Разве я не упоминала об этом?
– Нет, – ответил он, хоть и было очевидно, что вопрос задан исключительно ради аудитории. – Нет, не упоминала.
– Бриджертон! – протрубил Роберт Хаксли, который был женат на старшей сестре Пенелопы, Пруденс.
