Ты дразнишь светское общество, бросая ему вызов.
– Ничего подобного!
– Возможно, это не входило в твои намерения, но именно этим все и кончится.
В словах Колина был смысл, но Пенелопа не желала даже думать о том, чтобы отдать ему должное."
"– Что ж, придется рискнуть, – заявила она, демонстративно отвернувшись. – Если меня не разоблачили за одиннадцать лет, не понимаю, почему я должна беспокоиться сейчас.
Колин испустил раздраженный вздох.
– Боюсь, ты плохо понимаешь, что такое деньги. Представляешь, сколько народу позарится на тысячу фунтов леди Данбери?
– Я прекрасно понимаю, что такое деньги, – возмущенно отозвалась Пенелопа.
– К тому же награда, предложенная леди Данбери, не делает мое положение более уязвимым.
– Награда разжигает интерес к твоей персоне, а следовательно, делает тебя более уязвимой. Не говоря уже, – добавил он с кривой улыбкой, – как выразилась моя младшая сестра, о славе.
– Гиацинта?
Колин мрачно кивнул, положив листок на сиденье.
– Думаю, она не единственная, кто считает, что можно прославиться, разоблачив тебя.
Вполне возможно, именно это подвигло Крессиду на ее дурацкий обман.
– Крессида сделала это из-за денег, – проворчала Пенелопа. – Я уверена.
– Не важно, чем она руководствовалась. Важен сам факт. И как только ты опровергнешь ее заявление с помощью этой идиотской заметки – он шлепнул ладонью по листку, лежавшему на сиденье, заставив Пенелопу поморщиться от громкого хлопка, – кто-нибудь другой займет ее место.
– Ничего нового ты мне не сообщил, – заявила она, не желая, чтобы за ним осталось последнее слово.
– В таком случае, ради всего святого, женщина, – взорвался Колин, – позволь Крессиде осуществить ее план. Она – ответ на наши молитвы.
Пенелопа вскинула на него глаза.
– Тебе неведомы мои молитвы.
Что-то в ее тоне поразило Колина. Он не изменил своего мнения, даже не усомнился в нем, но почему-то не смог найти слов, чтобы заполнить возникшую паузу. С минуту он смотрел на Пенелопу, затем повернулся к окну, рассеянно созерцая купол собора Святого Павла.
– Похоже, мы действительно двигаемся к дому окружным путем, – заметил он.
Пенелопа промолчала. Колин и не ждал ответа. Это была ничего не значащая реплика, попытка разрядить натянутую обстановку.
– Если ты позволишь Крессиде… – начал он.
– Прошу тебя, – взмолилась она. – Не говори больше ничего. Я не могу позволить ей сделать это.
– Ты хоть подумала, чего ты этим добьешься? Пенелопа бросила на него раздраженный взгляд.
