Все знали, что муж оставил ее в тяжелом финансовом положении, но впервые ей намекнули об этом в лицо.
– Представьте мне доказательства, – сказала леди Данбери, – и вы получите деньги.
– Вы хотите сказать, – произнесла Крессида ровным тоном, – что мое слово ничего не значит?
Несмотря на неприязнь, Колин не мог не восхититься ее умением владеть собой.
– Именно это я и сказала, – отрезала леди Данбери. – Боже правый, вряд ли можно дожить до моих лет, не получив права высказывать каждому то, что пожелаешь.
"
"Колину показалось, что Пенелопа ахнула, но, бросив на нее взгляд, он обнаружил, что она жадно наблюдает за перепилкой. Ее карие глаза сияли, а на лицо вернулись краски, исчезнувшие, когда Крессида сделала свое заявление. Судя по ее виду, она была крайне заинтригована происходящим.
– Отлично, – уронила Крессида с каменным лицом. – Через две недели я представлю вам доказательства.
– Какие именно? – вырвалось у Колина, прежде чем он успел спохватиться. Дьявол бы побрал его длинный язык! Ему вряд ли нужно было ввязываться в эту историю.
Крессида повернулась к нему. Ее лицо было на удивление безмятежным, учитывая оскорбление, только что нанесенное ей леди Данбери в присутствии множества свидетелей.
– Узнаете в свое время, – высокомерно отозвалась она и протянула руку, ожидая, что один из ее поклонников примет ее.
Поразительно, но рядом с ней тут же оказался молодой человек (влюбленный олух, судя по его виду), как будто она создала его из воздуха мановением руки.
Спустя мгновение парочка исчезла.
– Н-да, – сказала леди Данбери, нарушив затянувшееся молчание. – Это было не слишком приятно.
– Мне она никогда не нравилась, – заметил Колин, ни к кому не обращаясь. Вокруг них собралась небольшая толпа, и его слова могли слышать не только Пенелопа с леди Данбери, но ему было наплевать.
– Колин!
Обернувшись, он увидел Гиацинту, которая прорвалась сквозь толпу, таща за собой Фелисити.
– Что она сказала? – спросила Гиацинта, запыхавшись.
– Тут такая давка, что мы все пропустили.
– Она сказала именно то, что и следовало ожидать, – ответил Колин.
Гиацинта скорчила гримасу.
– От мужчин никогда не услышишь толковых ответов. Я хочу знать все дословно.
– Все-таки странно, – задумчиво произнесла Пенелопа.
Что-то в ее тоне привлекло внимание собравшихся, и все притихли, устремив на нее вопросительные взгляды.
– Продолжайте, – велела леди Данбери. – Мы вас слушаем.
