К примеру, об этой девочке, твоей воспитаннице. Расскажи мне о своей Дэви, Арина. Почему ты захотела ее удочерить?
У меня перехватывает дыхание, к горлу подкатывается комок. Я планировала сегодня вернуться, завтра моя малышка проснется, а меня нет.
— Что... что ты хочешь знать, Демид? — получается сипло и тихо.
— Почему ты решила стать опекуном? — я издаю невразумительный звук, но он перебивает. — Нет, не так. Кого ты на самом деле удочерила, Ари?
Я замираю. Демид задирает голову, смотрит на меня снизу вверх, а я не могу сказать ни слова.
Облизываю пересохшие губы, и он жестко продолжает:
— Я же все равно докопаюсь, Арина, и все узнаю сам. Ты это знаешь не хуже меня. Просто на это уйдет больше времени. Так есть ли смысл молчать?
Докопается, это правда. Если захочет. Но сказать вот так просто «Это твоя дочь» я не могу. Не знаю, почему, может потому, что его глаза слишком красные от усталости? И я не могу просто так взять и вывалить на Ольшанского правду?
А главное, нужна ли ему эта правда?
— Ясно, я тогда посплю, — он поворачивается на бок, и я в полном раздрае смотрю на его стриженую макушку.
У него очень короткая стрижка, но ему идет.
— Споешь мне колыбельную? У тебя неплохо выходит, — говорит Демид сонным голосом. Не успеваю ответить, как до меня доносится мерное дыхание.
Он всегда был такой. Засыпал моментально, как и просыпался. Это мне надо улечься, выбрать удобную позу. А Демид закрыл глаза и уже спит...
Катя такая же. Настоящий котенок — где играла, там уснула.
У них с отцом так много общего...
Тусклый свет освещает помещение, мерно гудят сервера. А я не могу поверить, что рядом спит мужчина, который когда-то был для меня дороже всего на свете. Дороже папы. И оставался таким, пока на свет не появился маленький Котенок — наша с ним дочка.
Моя малышка сдвинула своего отца на второе место, но совсем вытеснить его из моего сердца не смогла даже она..
Когда-то я засыпала в его руках. Ворочалась, выбирала удобную позу. А он уже спал, но при этом не выпускал меня ни на секунду.
..
Протягиваю руку, зависаю над колючим стриженым затылком. Ощущаю дикую потребность почувствовать, как короткий волос покалывает ладони.
Я только попробую, я легко-легко прикоснусь...
Демид приподнимается на локте, затуманенным сонным взглядом осматривается вокруг, останавливается на моих коленях. Подтягивается выше, кладет на них голову и снова вырубается.
Замираю, глядя на лежащего на моих коленях мужчину.
