Что я слепой и эгоистичный кусок дерьма. Это правда. Но я никогда, слышишь меня, никогда тобой не брезговал. Я просто сгорал. Ты жгла меня. Взглядом, этими словами своими... Я тебя с грязью смешивал, а ты мне в любви признавалась. Этот твой поцелуй, признания, слезы... Они мне душу жгли, Ари. У меня вот тут горело все от твоих слез. И это не ебучая аллегория, ты знаешь, я не поэт и не писатель. Это правда.
Он показывает на свою ладонь. Смотрю на неё в недоумении.
— Ты о чем, Демид? — спрашиваю тихо. — Почему ты мне сейчас об этом говоришь?
— Меня так пришмалило, что я пошел воду искать.
Там рукомойник во дворе у вас висел. Старый, кривой. Мне похер было, лишь бы вода. Мне охладить надо было хотя бы руку, Ари, потому что здесь нечем было охладить, — он показывает себе на грудь, там где сердце. — А здесь так горело, что я запах мяса чуял.
И тогда меня пробивает.
Вижу все как наяву. Себя, вросшую в стол, свои побелевшие пальцы, впившиеся в столешницу. Демида, с перекошенным лицом выскакивающего из дома. Маму, которую он чуть не столкнул с дорожки.
Я бы решила, что он врет, но в с такими глазами не лгут. Особенно с такой болью...
Я снова оказываюсь в маленькой комнате с низким потолком. На полу валяется перевернутая миска с рассыпавшимся рисом. По ногам текут тонкие красные струйки.
Перед глазами все плывет, мир начинает кружиться. Я понимаю, что теряю ребенка, в ужасе зову маму и теряю сознание.
Глава 26-1
Демид
Я ожидал чего угодно, но не такой реакции.
Конечно, я не думал, что она разозлится, пошлет меня нахуй или плюнет мне в рожу.
Нет. Молчаливое презрение, холодное равнодушие, снисходительная насмешка — тут бы все сгодилось. Я все заработал с лихвой.
Но блядь....
Все время, пока я говорил, Арина смотрела на меня бездонными темными глазами. Затем схватилась за живот, прошептала «мама» и сползла вниз. В последний момент успел подхватить её у самого пола.
Феликс с охраной налетели как коршуны. Не держи я Арину на руках, закопали бы на месте, и цветочки бы посадили.
Я от Феликса столько матов за все время не слышал, сколько за пару минут.
— Ты, уёбок, что ты с ней сделал? — орал он и не получил в табло только потому что по-настоящему испугался за Арину.
— Ничего, — цежу сквозь зубы, толкая ногой дверь в спальню, — давай ты со мной потом разбираться будешь. Сначала ей надо помочь."
"Осторожно укладываю Арину на кровать, разрываю на платье шнуровку, чтобы дать доступ воздуху.
Не так я хотел раздеть тебя, малыш, не так...
