С трудом сглатываю густую вязкую слюну, перед глазами пелена. Да что блядь со мной в самом деле? Надо собраться с мыслями, а не растекаться в говно перед этой докторшей.
— Я и доношенных не видел, госпожа Рут, разве что на фото или в кино. Так что продолжайте. Девочка выжила, дальше? — смотрю на неё, а перед глазами крошечный ребёнок в кювезе. Как котенок. Как котенок...
Сука, что ж меня так торкнуло?
— При всех исходных, которые мы имели, я считаю, что роды можно даже назвать благополучными. Хотя никто не знает, какие последствия могли быть в будущем.
Но по крайней мере...
— Она из-за этого оставила ребенка? — перебиваю. — Из-за будущих последствий?
Докторша Рут жует губу, затем смотрит, наклонив голову.
— Знаете, Демид, для меня настоящее откровение то, что мать отказалась от ребенка. Когда ночуют под дверью реанимации, как правило потом от детей не отказываются.
— Что вы имеете в виду?
— Мать этой девочки жила в больнице. Она ни на шаг не отходила от детской реанимации, ей даже еду туда приносили.
Ночевала или на стуле, или на подоконнике. Начальница сначала ругалась, потом махнула рукой. И после такого бросить своего ребенка? Ни за что не поверю!
— То есть, вы хотите сказать, — медленно поднимаю глаза на Рут, — что этого ребенка у неё отняли?
Глава 23
Арина
Я не могу пробиться к Феликсу.
Мне улыбаются, кивают, выражают готовность помочь.
И дальше никак. Только настойчиво рекомендуют возвращаться домой, на Бали.
Когда я однажды попробовала вломиться в бывший особняк Винченцо, меня остановили силой.
— У сеньора Ди Стефано траур. Он сам с вами свяжется, госпожа Покровская, — сказали охранники на входе.
Телефон его часто вне зоны, а когда Феликс ненадолго появляется в сети, на сообщения не отвечает. Хотя все прочитывает.
Помимо того, что я не верю, будто он сам согласился стать новым доном, мне прилетает очень интересное предложение от одного из четырех капореджиме — Сальваторе Моретти."
"Он попросил продать ему мою часть нашего с Феликсом совместного предприятия.
Просил очень вежливо и учтиво, но боги, что это может означать? А этот засранец не желает выходить на связь.
Зато приходит запрос на покупку акций от незнакомого господина по имени Хорхе Моралес*. И что это вообще происходит?
При этом нас с Катей продолжают охранять, из чего я могу сделать вывод, что все прежние договоренности соблюдаются, как и обещал Винченцо.
Наконец мое терпение лопается.
В воскресенье отправляюсь на мессу.
