Одна рука Горы остаётся на прежнем месте, чуть выше лобка, а вторая плывёт вверх и останавливается под грудью. Он поглаживает меня и продолжает целовать в шею, за ушком, в мочку уха, в висок.
Кажется, словно мы провалились во времени и это длится целую вечность. Но вдруг меня выбрасывает на поверхность, глаза резко распахиваются и расширяются, а по телу проносится гигантская волна, оставляя после себя мелкую дрожь в теле и сокращение мышц влагалища.
Что? Разве так бывает?
Я испытала оргазм всего лишь от одних прикосновений?
Глава 15
Лара
Резко дёргаюсь вперёд, выскальзывая из рук Миши, который просто не ожидал от меня такого смелого рывка.
Не оборачиваясь, на реактивных скоростях, несусь в туалет, залетаю в кабинку, задираю платье вверх, трусики вниз, судорожно отматываю бесконечное количество туалетной бумаги, которое в моей руке теперь напоминает бумажное облако, и начинаю с остервенением оттирать с себя и с белья следы моего “мокрого кайфа”.
— Долбанный Миша! Как это вообще возможно? Ка-а-ак? — в гневе дышу, как паровоз.
"
"Натягиваю обратно свои влажные трусики. Противно, мокро, холодно. Вот что я ощущаю в данный момент. Приваливаюсь к стене спиной и прикрываю глаза. И одновременно, мне до одури хорошо, кажется, что отголоски оргазма до сих пор отдаются по всему телу. Я впервые в жизни испытала такой огромный спектр внутренних ощущений и эмоций. Казалось, что от его прикосновений я задохнусь, что мою грудную клетку разорвёт или я описаюсь на потеху всем. Но потом это странное состояние внезапно сменилось на бешеный выброс энергии.
Внутренняя детонация. И все мышцы в моей интимной зоне начали ритмично сокращаться, будто исполняя какой-то странный танец.
— Как же стыдно! Лариса, ну какая же ты несуразная, — страдаю вслух и не понимаю, как теперь выйти из туалета, как встретиться с Мишей взглядом, ведь он определённо всё понял.
Хорошо быть мужчиной. Если стояк, то это чуть ли не повод для гордости, а ещё всегда можно сказать девушке, что это такая реакция на неё.
Типа воспринимай, как комплимент. А девушки что? Они так не могут, с лёгкостью и невозмутимым видом, вышагивать в мокрых трусах.
Когда убиваться и страдать, откровенно надоедает, решаю, что пора выползать из укрытия. Не сидеть же тут до закрытия, в самом деле. Осторожно открываю кабинку, мою руки, сушу их и покидаю туалет. Выхожу и первым делом начинаю осматриваться. Вся компания сидит за столиком, что-то бурно обсуждают и смеются.
