Когда выговорилась лучшей подруге, мне стало значительно легче, но сейчас, после откровений с Мишей, я будто полностью освободилась от этого, скинула с себя этот тяжелый груз.
Я ни в чем не виновата.
Встаю с кровати, первым делом иду проверять Юлю. Осторожно заглядываю в ее комнату. Малышка сладко спит. Прикрываю дверь и несусь в душ. А после, топаю на кухню и готовлю завтрак для нас — девчонок. Улыбаюсь, думая о том, что наконец-то приобрела семью, поглаживаю свой живот, и в этот момент как раз появляется маленькая засоня.
— С добрым утром! — подхожу к Юле и заключаю ее в объятия, целуя в щечку.
— Привет! А где папа?
— Папа уехал по делам. Мы сегодня с тобой вдвоем будем. Думаю, можно и не переодеваться. Устроим пижамный день. Но почистить зубки и умыться — это не обсуждается. Так что, бегом в ванную!
Юля убегает, а я завершаю сервировку стола. Позже мы завтракаем, делаем уборку, занимаемся английским языком и выходим на прогулку.
— А ты чувствуешь, как семечко внутри тебя растет?
— Нет, пока не особо ощущаю.
Оно еще слишком маленькое.
— Когда мой братик родится, он будет называть тебя мамой? — Юля вдруг задает вопрос, от которого в моей груди все сжимается.
Понимаю, к чему она ведет. Наверное, это моя с Мишей ошибка, что мы не поговорили на такую важную тему с ребенком. Кем я теперь стану для нее. Пытаюсь вспомнить свое детство и называла ли я Толика когда-либо отцом. Память старательно затирает эти воспоминания. Думаю, когда-то обращалась к нему так, но потом…
Подходим с Юлей к лавочке и усаживаемся на нее.
— Да, когда малыш подрастет, он будет звать меня мамой, — внимательно слежу за реакцией малышки. — Я была бы рада, если и ты называла бы меня также, — осторожно произношу эту фразу, не зная, какая реакция последует дальше. — Ведь теперь мы семья, а значит, ты моя маленькая доченька, — вновь делаю паузу. — А я твоя мама.
Взгляд Юли впивается в мои глаза и замирает. Наверное, я трясусь от страха и переживаю даже больше, чем сама малышка.
— А можно? — осторожно спрашивает она.
— Ну конечно, — не могу сдержать слез и улыбки, от нахлынувших эмоций. — И даже нужно!
* * *Миша возвращается уже вечером. Я сразу замечаю, что костяшки на его руках все разбиты.
— Сегодня тренировки у молодняка были, — бросает он, заметив мой пристальный взгляд. — Как прошел ваш день?
— Отлично. Я справилась и без няни, — с гордостью заявляю.
— Ага, понял, но сильно не геройствуй.
