— Горе ты моё, — вздыхает и лёгким движением поднимает меня на руки.
Я охаю от неожиданности и крепко прижимаюсь к нему, боясь, что могу упасть в лужу. Миша быстрым шагом двигается к своей машине, открывает её и аккуратно помогает сесть в салон. Затем копошится в багажнике и выдаёт мне тёплый плед из флиса.
— Укутайся, пока не простыла.
— Спасибо, — тихо буркаю в ответ. — За плед. И за помощь с отчимом. У нас не очень хорошие отношения.
— Я понял это. Да уж… — вздыхает он.
— Что?
— Ты ходячая проблема. Вот что.
Поражаюсь, как ты дожила до своего возраста.
— Научить? — давлю с издёвкой.
— Нет, спасибо.
Через минуту мы останавливаемся около Женькиного подъезда. Собираюсь выйти, но Михаил даёт знак сидеть, выходит из машины, сам открывает дверь и вновь берёт меня на руки.
— Эй, вы что творите?
— Беру тебя на руки. Разве не понятно?
— Зачем?
— Чтобы ты свои ноги не порезала и не подхватила какую-нибудь заразу. Например, столбняк.
В итоге Миша победил и несёт меня как принцессу до самой двери.
— Спасибо ещё раз, — благодарю “рыцаря” и вдруг хихикаю, представляя, как Женька снова будет ржать надо мной.
— До завтра, “мой парень”, — решаю пошутить.
Гора, который до этого уже подошёл к лифту, вдруг разворачивается и сверлит меня взглядом. Видимо, шутку не оценил. У него с юмором совсем беда. Затем делает шаг, неотрывно глядя в мои глаза, склоняется и говорит:
— Оставь свои шуточки для Толиков и других Лёликов.
— Не то, что? — также, не отводя глаз, спрашиваю тихим шёпотом.
Миша втягивает носом воздух, затем выдыхает через рот, заводит руку мне за лопатки, резко дёргает на себя и впивается в мой рот обжигающим поцелуем.
Моим первым в жизни поцелуем…
__________
Серпентин (серпентинит, змеевик) — минерал, который имеет необычный уникальный окрас, схожий с кожей змеи. Он имеет зеленоватый оттенок с желтыми вкраплениями и темными прожилками.
Глава 8
Лара
Миша осторожно отрывается от меня, и на секунду мне кажется, что в его глазах мелькает страх. Затем его лицо принимает обыкновенное выражение — нагловатое с нотками безразличия.
Сглатываю слюну, которая пропитана им. Его каким-то индивидуальным вкусом. И мне… нравится. Безумно нравится! Но вместе с тем, в теле из самых глубин зарождается маленький торнадо, который жаждет снести всё с лица земли. Разрушить до основания.
— Это… — чуть не сказала, что это был мой первый поцелуй. — Было противно.
Его глаза немного расширяются, мышцы на шее напрягаются, губы поджимаются в струнку.
— Вот как.
