Я в одной секунде от того, чтобы взорваться раздражением, но вдруг отчётливо ощущаю, как от его прикосновения по телу разбегаются табуны букарашек, которые потом скапливаются в груди, оседая тяжёлым, томительным и щекочущим грузом. Поднимаю свой взгляд и сталкиваюсь с серпентиновыми* глазами. Тону в них, разглядывая рисунок, который словно мозаика. Зависаю.
Увы, но вся магия момента рассыпается, как только Гора раскрывает свой рот.
— Поверь, я тоже не в восторге от этой затеи. Не знаю, что Юля нашла в тебе, но ты ей нравишься.
Всю неделю, я слышу от своей любимой дочери только одно имя — Лариса. Она просыпается и ложиться спать с мыслями о дне, который проведет с тобой. Поэтому, если потребуется, я готов заплатить за потраченное время. Просто назови сумму? Пятерка, десятка, двадцатка… сколько тебе надо?
— Вы мне не нравитесь! И знаете, прямо сейчас мне хочется покрыть вас матом с головы до ног, за ваше предложение, но я найду в себе силы сдержаться, Михаил! — тычу в его грудь пальцем. — Только из-за вашей малышки, я пойду с вами гулять.
А свои денежки оставьте при себе. Я вам не девочка по вызову! И да, постарайтесь со мной завтра не разговаривать, потому что мы, очевидно, снова поругаемся. Не хочется портить день прекрасному ребенку.
Миша стискивает зубы, под массивными скулами играют желваки. Отводит взгляд в сторону и подкусывает нижнюю губу в раздумьях.
— Всё? Я хочу уйти, пока не начался дождь.
— Тебя подвезти?
— Тут идти несколько минут. Спасибо, но не стоит.
Я гордая, но дура.
Надо было соглашаться на предложение Миши подвезти меня до дома. Потому что дождь всё же начался и от воды, мои кроссовки окончательно пришли в негодность. Подошва отклеилась аж до середины. В итоге я снимаю обувь, скидываю её в ближайшую урну и шлёпаю по лужам босиком. Потрясающе!
Сбоку сигналит автомобиль, поворачиваюсь и в приоткрытом окне вижу отчима. Только его тут не хватало! Морщусь в страдальческой гримасе, но продолжаю идти дальше. Машина медленно двигается со мной наравне.
— И долго ты будешь выпендриваться? Садись уже! Папочка тебя подвезёт! — с ехидной ухмылочкой давит из себя порцию словесных “фекалий” и с призывом хлопает рукой по пассажирскому сидению.
— Да, я скорее плыть по горло в грязной луже буду, но к тебе в машину не сяду. Па-па-ша!
— Не дури, идиотка, садись! — не оставляет он попыток, заманить к себе.
Мотаю головой, отворачиваюсь и продолжаю перескакивать через лужи. Пока в какой-то момент, Толик не выбегает из машины.
