Но его присутствие угнетало меня, и в какой-то момент я, не выдержав, глухо процедила:
– Уходи…
От все понял и медленно направился из спальни, осторожно прикрыв дверь.
Оставшись одна и укачав дочку, которая вновь уснула, я присела на кровать и расплакалась.
Глава 72
Последующие недели я была сама не своя. Переживала, плакала, все думала об Анечке, Лесном царе, проклятии. Все происходящее мне казалось бредом, абсурдом. Ну как я могла решиться отдать свою дочь?
Это было ненормально. Жутко и страшно несправедливо.
Стараясь отвлечься от горестных дум, я много времени занималась нашими с Григорием детьми. Малышкой и мальчиками."
"Саша и Николаша, как я их ласково называла, сразу же вызвали у меня симпатию и желание оберечь их. Мальчики отвечали мне любовью.
Я старалась заниматься их воспитанием и образованием. Начала учить с ними буквы и цифры. Я видела, что учения им не очень нравились, но они старались угодить мне и вели себя послушно.
Хотя они были те еще сорванцы, невероятно любопытные и активные.
Постоянно приходилось вытаскивать их то из закопченного камина, то с пыльного чердака. Григорий также занимал сыновей, то учил верховой езде, то как верно держать оружие.
В общем, мальчики влились в нашу жизнь так быстро, как будто и вовсе не покидали семью.
С мужем я не разговаривала и общалась с ним через слуг. Он тоже не приходил в мою спальню, а с дочерью виделся только на прогулках или в детской, когда меня там не было. Я понимала, что после той пощечины он обижен на меня. Но не собиралась просить прощения.
Не считала, что я поступила неверно. Раз он решил за моей спиной отдать нашу дочь за грехи своего рода, пусть будет готов к моему недовольству.
Однако за три недели до Новогодья в округе опять начались неприятности. Откуда-то была принесена бубонная чума. Два смертельных случая за неделю.
По распоряжению моего мужа в ближайших деревнях и селениях начали принимать карантинные меры. Окуривать специальными травяными кострами центральные улочки, изолировать больных.
Я же ощущала себя жуткой эгоисткой. Понимала, что всех этих напастей можно было избежать, если бы Анечка стала дочерью Лесного царя. Но не могла решиться на подобный шаг.
Совершенно измученная думами об этом, я даже как-то на рассвете пошла в лес. Искала Марию Николаевну. Она услышала мои призывы и появилась.:
– Нет, доченька, Лесной царь тут ни при чем, – заверила она меня. – Чуму занесли приезжие солдаты, которые были на постое месяц в одной из деревень.
