– Григорий, но отчего же нет? – послышался голос Елизаветы.
Повернув голову, я заметила, что прохожу мимо комнаты мужа, дверь в которую была чуть приоткрыта. Понимая, что нехорошо подслушивать, я все же не удержалась и приблизилась к двери, приникла к створке и отчетливо услышала недовольную претензию любовницы.
– Мне кажется, ты избегаешь меня, любимый, – продолжала капризно Салтыкова. – И совсем не желаешь. Ведь с той волшебной ночи ты ни разу не пришел ко мне ночью.
– Душенька, ты должна понять, что это неприемлемо.
Я очень уважаю тебя и не хочу опорочить твою репутацию. Ты должна потерпеть до свадьбы, – ответил Григорий.
– Но я так устала ждать, Гриша. Я все равно не понимаю, почему не могу переехать в твою спальню сегодня же? Ведь Любовь Алексеевна уезжает!
– Нет, я же сказал тебе, Лизонька. Я не хочу, чтобы твое честное имя было запятнано. Ты же знаешь, как быстро расползаются слухи. Потерпи немного, уже скоро мы будем вместе.
Честное имя у любовницы! Я даже фыркнула. У девицы, которая соблазняла чужих мужей и сама залезала к ним в постель, не могло быть не только чистой репутации, но и совести.
– Так и быть, но только ради тебя, Григорий, – кисло ответила Елизавета.
Их разговор даже позабавил меня. Одержимая девица жаждет добраться до тела любовника, а он придумывает глупые предлоги, чтобы держать ее на расстоянии. И она в них верит. Разве это не смешно? Очень даже. Но это доказывало то, что той ночью граф сказал мне правду, что между ним и Елизаветой ничего интимного не было, кроме того единственного раза.
Глава 45
Улыбаясь своим мыслям, я отошла от двери, но нечаянно столкнулась с дамой, проходившей в этот момент по коридору.
– Ой, Наташа, я не увидела тебя, – улыбнулась я вдове.
– Любовь, доброе утро, я как раз спускалась к завтраку.
– Тогда можем пойти вместе, – предложила я.
– Да, с удовольствием, – ответила приветливо Наталья и подхватила меня за локоть. – Любовь, я хотела кое о чем тебя спросить.
– О чем же?
– Правда ли, что ты уезжаешь? Мария Николаевна сказала мне по секрету вчера.
– Да, это так. Подальше от этого места.
– Но как же так?! – возмущенно спросила молодая вдова, даже остановившись и недоуменно глядя мне в глаза. – Неужели эта столичная вертихвостка выиграла? И Григорий Александрович намерен все же развестись с тобой и жениться на ней? Но это же просто возмутительно! Где же тогда в этом мире справедливость?
– Вы не должны так волноваться, Наташа.
