Если ты хочешь в будущем стать моим мужем, то должен выполнить мои условия. Никаких встреч до моего официального развода с Шереметьевым. Никаких любовных записок и выяснений отношений с моим мужем. Только если ты выполнишь все это, я стану твоей.
– Как ты жестока, – пролепетал Кобылин.
– Если любишь меня, как говоришь, ты все исполнишь. А теперь мне пора.
Более не желая продолжать этот душещипательный разговор, я поспешила прочь из галереи. Надеясь только на то, что Кобылин все понял и не наломает дров. Я знала этот тип мужчин, слишком гордых и слишком чувствительных, а потому и обидчивых.
Потому предполагала, что он затаит на меня долгую обиду, но в то же время, немного остыв, сделает все так, как я и велела, и не будет действовать мне во вред.
Около девяти вечера, когда бал во дворце Шереметьевых был в самом разгаре, в темном месте усадебного сада, скрытые от посторонних глаз, встретились двое.
– Мы же договорились, что ты не будешь трогать маленькую девчонку!
– Никто ее не трогал.
– Не ври. Кто же тогда напал на дитя? Вся усадьба шумит об этом второй день.
Хотя об этом запрещено говорить, все болтают о том, что вчера на прогулке маленькую графиню едва не покалечили!
– Я здесь ни при чем.
– Клянешься?
– Да. Смысл вредить малышке, если она все равно не попадает в завещание графа? Ты же знаешь.
– Тогда все это очень странно. Мне казалось, что это твоих рук дело.
– Сказано же, что нет.
Глава 41
Вернулась я в бальную залу спустя полчаса, предварительно подправив прическу у одного из зеркал по дороге.
Довольная тем, что все так прекрасно разрешилось с любовником Любаши и что Анечка все же дочь Григория, я даже решила снова потанцевать. Проверить, действительно ли я пользовалась воспоминаниями Любаши и помнила, как двигаться в танце, которого в прежней жизни даже не знала.
Около меня как раз появился кавалер в красной маске и костюме мушкетера времен Людовика XIII. Мужчина галантно поклонился, и я согласилась станцевать с ним мазурку. Как и в прошлый раз, я постаралась отключить свой ум и танцевала на обрывках воспоминаний Любаши и интуиции.
И снова совсем не смотрела на своего партнера, боясь сбиться в движении.
Когда танец окончился, кавалер отвел меня в дальний угол залы. Склонившись ко мне, чтобы поцеловать руку, он произнес:
– Ах, дорогая графиня, вы так виртуозно танцуете, что я весь трепещу от восторга!
Эта пафосная глупая фраза тут же привела меня в чувство, и я уставилась на лицо мужчины в маске. И тут же узнала голос.
