До ареста отец мечтал организовать выставку моих работ.
– Кирилл, ты не против, если я организую мастерскую в домике для гостей? – спрашиваю, когда мы подъезжаем к дому.
Нетерпеливо ерзаю, мечтая поскорее увидеть Егорку.
– Как ты планируешь совмещать работу и заботу о моем сыне?
Ну вот, опять начинается… Только мне кажется, что между нами устанавливается мир, Кирилл доказывает обратное.
– Ты правда хочешь запереть меня в своем доме? Ты…
– Вика, я директор завода. У меня есть деньги, чтобы прокормить семью.
Вопрос закрыт.
– Ты самый невозможный человек на свете, я… Я терпеть тебя не могу. Едва выношу!
Выскакиваю из машины и, не дожидаясь, когда выйдет Кир, вхожу в дом. Там мамуля и Антонина Ивановна – куда уж без нее…
– А вот и наша мамулечка приехала! Егорушка, смотри. Ой, куда ты, сыночек?
Мама всплескивает руками, наблюдая, как сынишка бежит ко мне, оторвавшись от игрушек.
– Мама! Мама!
Обнимаю сладкого мальчишку, едва сдерживая слезы. Я впервые оставила его так надолго.
Может, Кир прав? И мне стоит на некоторое время оставить мысль о работе?
– Сынок мой, Егорушка, – подхватываю сынишку на руки, замечая в проходе Кира.
И он так смотрит… С нежностью, каким-то странным обожанием в глазах… Словно и не было разлуки и расставания. И он знает сына всю его маленькую жизнь… И нашей недавней ссоры не было. И моих жестоких слов тоже…
– Сыночек, как вы мало отдохнули, – выходит из кухни Антонина Ивановна. – Здравствуй, Вика, – а это прохладно бросает мне.
В доме пахнет домашней едой и цветами. Спускаю Егора с рук, но Кирилл подходит ближе и забирает его. Пацан ошеломленно смотрит на едва знакомого дядю, но не плачет. Тянется ручками к его аккуратной бородке, гладит скулы.
– Привет, Егор. Как дела? – неуверенно протягивает он. – Вика, как надо с ними обращаться? Что говорить? – переводит на меня беспомощный взгляд.
– Ты все правильно делаешь? Можем вечером поехать в парк. Кирилл, я хотела кое-что попросить для него, можно?
– Конечно, все что хочешь, – без раздумий произносит он.
– Трехколесный самокат. Можешь купить?
– Обязательно. Мне нужно на работу, а вечером поедем в парк, кататься на самокате и кормить уток.
Антонина Ивановна порывисто обнимает Кирилла и уводит его в кухню. Накрывает на стол и кормит сына свежим супом и тефтелями. Делает вид, что никого в доме, кроме ее Кира нет. Не знаю, как они с моей мамой находят общий язык, но со стороны ее поведение выглядит странным.
