Блядь… Приеду и съем… Глаза застилает чернота… Я, дурак, оправдание ей ищу? Разобраться пытаюсь, что тогда случилось, а тут какой-то Артем… И к той ситуации он не имеет отношения. Он ее сейчас трахает. Сейчас, понимаете? Мою жену… Почему она такая голодная тогда? Стонала подо мной… Может, и здесь играет? Симулирует?
Пока я варюсь в котле ярости и непонимания, Вика возвращается. Садится, томно улыбаясь и поправляя прическу.
– Привет, – выдыхает непринужденно.
Давай же… Возьми телефон и прочти сообщение от своего ебаря.
Давай, детка… А я посмотрю на твою реакцию.
– Привет. Я поторопил официанта. Скоро все принесут, – отвечаю, скрипнув зубами.
– Хорошо, – непринужденно отвечает она."
"Читает сообщение и откладывает телефон в сторону. На мгновение меняется в лице, а потом вновь надевает одну из своих масок. Я успел в них запутаться… Не женщина, а чертова тайна!
Мне кусок в горло не лезет… Жую траву из салата, так и не притронувшись к супу. Кое-как разделываюсь с рыбой и поднимаюсь с места, чтобы ответить на звонок безопасника.
Выхожу на крыльцо и глубоко вдыхаю горячий вечерний воздух. Нахрена мне это теперь надо?
– Да, Виктор Борисыч.
– Кирилл Игоревич, записей с камер, конечно, не сохранилось. Но я разузнал, что девушка, которая работала тогда на ресепшене, уволилась. Ее зовут Злата, она жива и здорова, и…
– Наверное, теперь информация неактуальна. Извините, что заставил побеспокоиться…
– Она сразу же уволилась. Здесь что-то нечисто, – не унимается он.
– Повремените с расследованием, Виктор Борисыч.
Возвращаюсь к столику, где меня ждет Вика. Расслабленная, вполне довольная. Чиста, как младенец… Но я-то знаю, что таится за этой маской. Расплачиваюсь и тяну ее в номер. Кипящая внутри злость в считаные минуты превращается в похоть. Что я хочу доказать? И кому? Унизить ее, указать на место?
Толкаю ее к стене, как только мы входим в номер. Ловлю полураскрытые губы и пью дыхание. Зачем я ее целую, блядь? Никого не целовал в губы, кроме нее…
– Что с тобой, Кирилл? – испуганно шепчет она.
Отвечает мне. Гладит затылок, плечи, облизывает мои губы. Пульс шпарит в висках, между лопаток проступает пот. Встречаюсь с затуманенным взглядом Вики, понимая, что она тоже хочет меня… Невозможно так играть.
– Раздевайся, – отвечаю ей сухо.
Дергаю ремень брюк, стаскиваю рубашку. Вика послушно раздевается. Спускает лямки кружевного лифчика, обнажая тяжелые, налитые груди.
– Все снимай, – командую я.
– Не обязательно произносить это таким тоном.
