Просто… Замри на секунду, пожалуйста…
– Блядь, это слишком много – секунда…
А три года не много? Как я выжила, не понимаю? Без него и его рук, без голоса и запаха? Я ведь так сильно любила. И Кир… Дотла сжигал меня своей страстью, стоило нам оказаться рядом, набрасывался, как дикий зверь. Завладевал мной, подчинял, присваивал…
Он рычит, вбиваясь в меня что есть силы. Весь во мне… Сосредоточен на все сто. Продлевает мое удовольствие, кусает в плечо и выскальзывает, стаскивая презерватив."
"– Ты не против прерваться на прогулку?
– Нет, я с удовольствием.
Едва на ногах стою. И голос звучит слабо, словно из меня все соки выжали. А у нас вся ночь впереди…
– Продолжим потом. Помыть тебя? Хотя… Боюсь, я зайду на второй круг.
– Да. Лучше я сама.
Кир моется первым и выходит из ванной, позволяя мне привести себя в порядок. Надеваю джинсы и новую рубашку, купленную на деньги новоиспеченного мужа. Аккуратные кроссовки и хлопковый кардиган дополняют образ.
– Отлично выглядишь. Идем?
– И ты, – возвращаю комплимент.
На нем джинсы и светлый джемпер, облегающий его плечи.
Мы выходим на террасу. Кирилл берет меня за руку и ведет по узкой аллее к озеру. Мимо проходит влюбленная парочка.
– Вика! Новгородцева! Это ты?
– Инна Владимировна? Это… Простите, я вас не узнала, – краснею, поднимая взгляд на гинеколога. Доктор Викторова меня с того света вытащила… Но что она делает здесь?
– У нас с мужем серебряная свадьба, – произносит она, переводя взгляд на высокого, худощавого мужчину в светлом спортивном костюме.
– Решили отметить в романтической обстановке. Как ты, детка? Восстановилась после родов? Рада тебя видеть здоровой, а, главное, живой… Как вспомню, как мы за твою жизнь боролись.
– Мы пойдем, наверное. Спасибо вам за все… А я…
– А она замуж сегодня вышла. За меня. Можно про борьбу за ее жизнь подробнее? – хмурится Аристов.
Глава 17.
Глава 17.
Кирилл.
Пульс шумит в ушах от слов врача. Я на ногах едва держусь, напрягаю ноздри, втягивая вмиг ставший вязким воздух. Отбрасываю маску непринужденности, с которой намертво сросся за эти годы, хватаю ее за плечо мёртвой хваткой и шепчу:
– Я прошу вас, Инна Владимировна.
– Простите, молодой человек… Думаю, об этом вам надо поговорить с вашей женой, – стыдливо отводит взгляд она.
– Я прошу вас. Это очень важно…
У Вики губы дрожат, а в глазах такой стыд… Словно она виновата в том, что произошло во время родов. Может, так и есть? Блядь… Я себя мразью конченой чувствую… Меня не было с ней рядом.
