— Не прикасайся только, — выставила я руки вперёд. — То, что ты сделал Фархату предложение, от которого ему было сложно отказаться, не даёт тебе права меня трогать.
— А ты всё так же остра на язык, — улыбнулся Карим. — Мне это нравится. Очень. Но трогать тебя я не собирался.
— В прошлый раз ты позволил себе лишнего, — заметила я. — И был скандал.
— Теперь Дамир уже не встанет между нами, — нахмурился мужчина. — Но я хотел бы извиниться перед тобой, Камилла. Я вёл себя отвратительно, и ты сейчас верно меня журишь, а брат — дал тогда тумаков.
Не знаю, как переклинило. Я не должен был себя так вести с тобой. Не должен был поддаваться этим чарам. Прости. Я тебя затем и позвал — давай начнём с чистого листа?
— С чистого листа… — повторила я за ним, окидывая его скептическим взглядом. — Давай. Я тебя прощу, и мы начнём так, будто ничего этого не было.
— Правда? — вскинул брови парень. Он никак не ожидал, что я так скоро соглашусь.
— Да, правда, — кивнула я. И продолжила: — Только ты откажешься от брака.
Скажешь, что планы изменились.
Мужчина помрачнел и поджал губы. Его взгляд стал куда более жёстким. А братики не так уж и непохожи, да и моя дерзость уже не столь веселит младшенького.
— От брака не откажусь, — ответил Карим. — Ты можешь много о чём просить меня, Камилла, и я сделаю. Но только не этого. Ты знаешь наши порядки.
— И ещё ты денег отстегнул Фархату, — вклинилась я.
— И это тоже.
— Никогда не думала, что меня в двадцать первом веке продадут как рабыню на невольничьем рынке, — покачала я головой, я действительно никак не могла бы себе подобное представить, и все ещё не до конца осознавала, что это теперь не пережитки истории и не средневековье, оставшееся далеко в прошлом, а моя незамутнённая реальность.
Всё происходило будто в дурном сне без счастливого финала и логики, всё происходило словно и не со мной. До конца мой мозг не воспринимал и не принимал эту мою новую реальность. Наотрез был не согласен с тем, что творилось вокруг меня. С решением Фархата.
С настойчивостью Карима. С некоторым злорадством Риты, которая теперь от меня избавится. С радостью мамы, которая совершенно не понимает, как безмолвно и одновременно кричит и плачет от горя моя душа. Она не слышит меня, считая, что Фархат знает даже лучше меня, что мне нужно.
Мне всё казалось, что вот-вот я шумно выдохну, распахну глаза, осмотрюсь по сторонам и снова выдохну — теперь уже от облегчения. Мне семнадцать. Я заканчиваю школу и планирую поступать в вуз.
