К сожалению, только когда оказываюсь в магазине, становится ясно, что я не представляю, как выбрать вино. Знаю, она бы предпочла красное вино к лазанье, или, по крайней мере, его всегда пили мои родители. Но здесь около пяти сотен разных бутылок красного вина. Какой сорт ей больше нравится? Мерло? Каберне? Пино Нуар? В чем вообще разница?
- Дерьмо.
- Могу я помочь тебе... Дрю?
Я поворачиваюсь, наталкиваясь на глядящую на меня Дженни. Дерьмо в двойне.
Я умудрялся избегать ее в течение года. И это мне подходило. Странно видеть ее здесь и сейчас.
Каждый дюйм ее тела знаком мне, и это все равно странно.
Дженни относится к некому типажу безупречных красавиц. У нее идеально строение тела, ярко-голубые глаза, глянцевые темные волосы и фигура модели. Это и привлекало меня в ней в первую очередь.
Я воспринимал себя тогда, как полубога, и очевидно, что мне нужно было правильное сопровождение, чтобы соответствовать своему высокому статусу. Вот видите, каково оно быть высокомерным засранцем.
- Ты здесь работаешь? - вот и все, что удается мне сказать.
Она краснеет, кивая, и ее волосы рассыпаются волной каштановых локонов по плечам.
- Нет. Я... ну, я увидела, как ты здесь стоишь, хмурясь на вино... - она беспомощно пожимает плечами, прижимая руки к своим бокам, от чего ее грудь выпирает вперед, а ее попка приподнимается.
Она кивает и пожимает плечами. Я видел эти движения тысячу раз. И как всегда я гадаю, делает ли она так, чтобы подчеркнуть свои достоинства. Сейчас я почти что уверен в этом.
- Я подумала, что смогу с тобой поговорить, - произносит она мягко, делая крошечный шаг навстречу.
Искусственный запах клубники наполняет мои ноздри. Я знаю его так хорошо. Клубничное масло для тела. После душа она всегда становилась голышом передо мной и втирала его в себя, создавая из этого шоу, этакий момент, задуманный в роли соблазна. Вот только в добавление ко всему она делала вид, что стесняется, что покачивания ее попки не несет в себе никакого подтекста. В одну ночь Дженни трахнулась со мной, используя какое-то средство.
Через десять минут, после того как я кончил, мой член стал ярко-красным и горел, словно его объяло чертово пламя. Сколько бы я не мыл бедного ублюдка, это не помогало, моя кожа была воспалена в течение недели.
От этого ужасного воспоминания мои яйца сжимаются.
- Мне так жаль, - бормочет она. Не знаю как, но она оказывается в паре дюймов от меня. Моя спина касается стойки с вином. - На счет твоей травмы. Знаю, игра значила для тебя так много.
