Так как ее кожа довольно светлая, предполагаю, что они бледно-розовые, но под белой тонкой тканью рубашки просматриваются более темные ареолы, возможно, они светло-коричневого цвета, который станет насыщеннее, если пососать.
Ага, я больной ублюдок. Но сомневаюсь, что кто-то из парней станет меня винить. Я не могу с собой ни черта поделать. Когда я не думаю о ее груди или узкой талии и прекрасной округлости ее милой попки, то представляю ее голос, с сильным протяжным южным акцентом, от которого у меня по коже бегут мурашки.
Сейчас я живу на юге страны. Так что подобный акцент есть у всех местных жителей. Почему же тогда только ее голос так воздействует на меня? Я не знаю. Да меня это и не заботит. Она говорит, а я хочу слушать. Бесконечно.
Я безнадежен. Настолько, что стоя тут посреди полной народа комнаты, ощущаю свой наполовину эрегированный пенис. А Анны даже нет здесь.
Я делаю глоток воды, абстрагируясь от болтовни вокруг. Что она делает по вечерам в свои выходные? Часто ли ходит в клубы? Проводит ли время в кофейнях, упрекая неповинных мужчин в несправедливости системы ""стеклянный потолок"" (Стеклянный потолок — феминистский термин, введенный в начале 1980-х годов для описания невидимого и формально никак не обозначенного барьера (""потолка"" в карьере), ограничивающего продвижение женщин по служебной лестнице - прим.
пер.). От этой мысли я улыбаюсь. Мне нравится то, как морщится ее носик, когда Анна раздражается и то, как ее широкие глаза сужаются до размера щелочек. Так, будто она без колебаний даст под зад первому попавшемуся мужику, если посчитает, что он это заслужил.
Очень возбуждающе."
"Вода в моей бутылке теплая и на вкус напоминает пластик. Я ставлю ее на стол, прикладывая больше силы, чем на то требуется. Во мне нарастает сексуальное возбуждение с примесью раздражения. Я не хочу быть здесь. Я слышал уже все эти истории и шутки тысячи раз. И хоть люблю своих друзей, но сейчас мне с ними скучно. Я хочу выследить Анну Джонс, загнать ее в клетку и посмотреть, набросится ли она на меня.
Но я даже не знаю, откуда начинать ее искать. И это раздражает.
Я подумываю сказать Грею, что мы увидимся завтра, и отправиться в постель, чтобы по крайней мере восполнить недостаток сна, когда ощущаю знакомое напряжение в паху и мурашки на спине.
Я не знаю почему и как, но чувствую ее близость. Просто знаю, когда она рядом. Подобно тому как магнит тянет к металлу, мое тело и голова поворачиваются в ее сторону. И когда я вижу ее, все вокруг замирает.
