— Как ты это делаешь? — доносится вдруг с козлов голос Рэна, заставив меня вздрогнуть от испуга. Его я со своего положения не увидела. Хотя могла бы предположить. Совсем расслабилась, надо собирать себя в кучу.
— Что именно? — интересуюсь осторожно, немного теряясь в своих чувствах. Мамочки. Это Тай. Тай. Мне ведь не приснилось?
— Убеждаешь. Она верит тебе безоговорочно. И до сих пор абсолютно уверено называла тебя братом Ромой, что больше всего сбило меня с толку. Даже с магией убеждения, которая свойственна некоторым Босвари, насколько мне известно, провернуть такое невозможно, — поясняет спокойно, но требовательно мужчина.
— Я — ведьма. Тебя же предупреждали, — с лёгкой досадой сообщаю ему. — И тебе доброго утра… Рэн.
Под удивлёнными взглядами Ляли и проснувшейся Гапки, сажусь и принимаюсь приглаживать растрепавшиеся волосы.
— Рома, подойди, пожалуйста, — зовёт меня мужчина.
Вздохнув, набрасываю на голову капюшон каптана на всякий случай и перемещаюсь к переднему борту фургона. Опираюсь локтями на спинку козлов и вопросительно смотрю на Рэна, который в Тая, видимо, только по ночам превращается.
— Сядь рядом, пожалуйста, — просит он, не сводя глаз с дороги.
— Зачем? — подозрительно интересуюсь у него.
— Так надо. Давай, не трусь.
— Ещё чего! — возмущённо фыркаю я, и перелезаю через бортик, чтобы выполнить его просьбу.
Сажусь рядом и с недоумением наблюдаю, как он сначала закрепляет поводья. Потом невозмутимо опускает позади нас брезент, оставив просвет только с моей стороны, так что его теперь с повозки не видно.
А в следующий миг меня сгребают в охапку и перетягивают к себе на колени.
— Что… — начинаю я возмущённо, но умолкаю, поперхнувшись.
Рэн, обхватив ладонью мой затылок резко дёргает меня на себя и впивается в губы голодным поцелуем, разом заставляя забыть об всём на свете. Его язык властным захватчиком врывается в мой рот, скользя, лаская, покоряя в бестыдном танце мой собственый. Мозг взрывается мириадами искр, и воздух вышибает из лёгких, когда сердце ошалевшей птицей начинает колотиться об рёбра.
С тихим стоном я цепляюсь за его плечи, впиваюсь пальцами в напряжённые мускулы. И сдаюсь, подчиняюсь его напору, власти надо мной, отвечая лаской на ласку, жаждой на жажду, утопая в безумном удовольствии, прижимаясь всё ближе, кайфуя от того, как сильно сжимают меня в ответ его руки, как ощущается его вкус, запах и каждое прикосновение. Выпадаю из времени и пространства, пока он сам не прекращет эту сладкую пытку.
