Нет, он просто сидит и раскладывает всё по полочкам в своей диктаторской голове, чтобы озвучить своё очередное веское решение. И почему-то эта его невозмутимость и в меня вселяет уверенность, что всё решится, что теперь, когда мы вместе всё точно будет хорошо, и не потому, что я переложу на кого-то ответственность, а потому, что Тай снова найдёт выход. Как тогда, когда я готова была умереть в родном мире, а он сказал, что найдёт решение и спасёт меня. И ведь спас. Совершил невозможное. Как я могу ему после такого не доверять?
И с этим осознанием мой разум и всё существо постепенно накрывает такое глубинное чувство облегчения, что даже голова начинает кружиться.
Только теперь до меня в полной мере доходит, в каком диком напряжении я была всё это время. Последние месяцы моей земной жизни, медленное угасание, полное боли, и отчаяние агонии, а потом внезапное спасение и последовавшая за ним постоянная, порой безумная, гонка на выживание. И как кульминация — наша встреча. Сейчас я сама себе напоминаю сдувшийся шарик.
Слишком устала, слишком морально истощена.
— Малыш, у меня ещё один вопрос, и я позволю тебе спать, сколько захочешь, — нежно отводит мои волосы с лица Тай, снова целуя в висок. Но на этом не останавливаются, прокладывая дорожку из поцелуев по моей скуле, потом щеке, подбираясь к губам.
— Мм? — поднимаю я на него сонные глаза.
— Кто такая Гапка-Зарима я понял. А вот где ты взяла Лялю?
— Украла, — бормочу, заставляя его лицо удивлённо вытянуться.
— У кого? Зачем? Если так хотелось ребёнка, достаточно было у меня попросить, за этим дело не станет, — огорошивает меня мистер я всё уже решил.
— У миразу, — делаю я над собой усилие и вываливаю на голову последнюю бомбу. Хотя нет не последнюю, у меня ещё найдётся. — Лалерин — племянница Мирэн, я узнала, что ей угрожает смертельная опасность и не смогла оставить там. Просто не смогла. Прости.
— Что за опасность? Как узнала? — тут же спрашивает он, забыв на миг своё обещание, но сам сразу же даёт задний ход: — Не отвечай, — хмыкает тихонько, и всё-таки целует в уголочек губ.
— Ты так усиленно хочешь спать, что даже меня уже в сон клонит.
— Тай, ты ведь мне не снишься? Правда? Завтра это не окажется сном? — бормочу в его губы, обнимая за шею. Выдыхаю с досадой: — Я не ожидала, что мы встретимся до Обители. А ты искал караван…
— Потому что с караваном должна была идти ты. Я тебя искал. Только тебя, — отвечает он хрипло. Прижимается лбом к моему, мучительно выдыхая.
